Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Так ничего же, не сижу и не ною, а пытаюсь что-то сделать, а он… Ну правда, взрослый мужчина, мне в отцы годится, а ведет себя, как нашкодивший ребенок, или еще хуже — как щенок, нагадивший мимо чашки: глаза печальные, вид растерянный. Детский сад да и только.
Злость затаилась где-то в горле, и мне захотелось кому-нибудь это самое горло свернуть.
— Не будешь тыкать? — сквозь зубы спросил я.
— Это бред, — ответило Дима.
— Отлично! — взвился я.
Я скомкал газету, сунул ее в руки обалдевшему Березину и сорвался со скамейки.
— Все, отдыхай на воздухе, если что-то не нравится, ищи себе другого переводчика. Напереводился, спасибо. Общайтесь с призраками на жестах или с помощью картинок, мне начхать. И совесть моя чиста! У меня нет трусов с буквой 'S', как у Супермена! Я не нанимался спасать мир!"
"Но едва я сделал несколько шагов, так передо мной возникла Жанна. Вот когда ее зовешь, ее нет, а как кого-кого, а ее тут точно не надо, так — р-раз! — и на тебе, шиш куда уйдешь.
— Куда собрался? — мило поинтересовалась она, но, несмотря на голос, вид у нее был грозный.
— Погулять, — процедил я сквозь зубы. Но взгляд моего хранителя даже не думал добреть. — Ну ладно, в туалет я шел, — нагло соврал я. — В ту-а-лет!
— Недержание? — а тон такой ласковый-ласковый.
Я скривился.
— Диарея! — наверное о моих выдуманных проблемах с пищеварением слышал весь парк. Представляете картину: стоит парень посреди парка и орет на всю округу, что у него и как. Блеск!
В этот момент кто-то дотронулся до моего плеча.
А… Березин. Всего-то. И стоило так пугать, если и так видно, что я нервный?
— Не помешал? — спросил он. Я только дернул плечом и ничего не ответил: понимай, как хочешь. — Я вижу, что вы ссоритесь, — тем временем продолжил он. — Достопочтенный ангел, — Жанна немедленно гордо вздернула нос, — я вас не понимаю, но вы-то меня слышите. Я хотел бы вступиться за Рому, это из-за меня он хотел уйти.
— Гляди-ка, у тебя защитник, — подмигнул мне ангел.
Я воздел глаза к небу.
— Защитник, дремучий случай…
— Ты прав, наверное, — продолжил Дмитрий. — Мне снять проклятие не менее важно, чем тебе.
— Будешь тыкать в газету? — чуть-чуть подобрев, спросил я.
— Буду, — согласился Березин.
— Чего с газетой делать?! — ахнула Жанна.
— Отстань, — огрызнулся я. — Пошли, Дим.
— Что она сказала? — тут же поинтересовался Дмитрий.
— Непереводимый небесный фольклор, — съязвил я.
