Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
В это время щелкнул дверной замок.
— Оксаночка! — воскликнула наша гадалка. — Не ждала тебя так рано.
— И я так рано не собиралась, — ответил молодой женский голос. — Все! Все работы забраковали! Я теперь снова безработная… Фу, теть Алла, опять надымили!
Алла, значит, а то Инга, видите ли. Тетя Алла, у вас богатая фантазия.
— Тише, Ксюнь, — тем временем шикнула гадалка на вошедшую, — у меня клиенты.
— Очередные заблудшие души? — неуважительно отозвалась о нас Оксана. — Когда ж люди поймут, что проблемы надо самим решать, а не по гадалкам шастать.
— Оксана!
— Все молчу, — быстро сдалась та. — Развлекайся, раз тебе это так нравится.
Интересно, эта тетя Алла думает, что у нее стены звуки не пропускают или считает, что сумасшедшие клиенты еще и глухотой страдают? Однако неизвестная Оксана мне уже понравилась. Люблю людей, которые не боятся прямо высказывать свое мнение.
Тем временем в кухню вошли обе женщины. Новым действующим лицом в нашей пьесе была девушка лет двадцати пяти, может, чуть старше, в возрасте представительниц прекрасного пола от двадцати до тридцати я не больно-то разбирался.
Я глянул на Диму, тот разве что не замурлыкал, как мартовский кот. Девушка ему понравилась, это было заметно сразу, он мгновенно приосанился и весь подобрался. Ух ты, любо дорого посмотреть, вот как на одинокого мужчину действует красивая женщина.
"— Познакомьтесь, — сказала старушка. — Это Оксана, моя племянница.
— Очень приятно, — Березин тут же подскочил со своего стула и поцеловал ей ручку, — Дмитрий.
Фу ты, бабник. Это проклятие, между прочим, из-за него и его матери. За юбками можно побегать и после снятия наговора.
Я принципиально представляться не стал. Настроения не было. Мы через полчаса уйдем, и я в жизни больше не увижу ни Оксану, ни ее тетю Аллу.
На Оксану поползновения Димы не произвели никакого впечатления.
— Спасибо, Дмитрий, но я привыкла, что мне при встрече пожимают руку, а не целуют ее, — не слишком вежливо отозвалась она.
Дима покраснел. Я повеселился.
— Ксюнечка, — развлеки гостей, а я пойду зелье сварю.
— А вы его разве не на кухне варить будете? — удивился я.
