Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Нет, у меня для этого специальное помещение есть, там вытяжка хорошая, лучше, чем на кухне. Зелья-то они все пахучие.
— Зловонные, — уточнила Оксана.
— Пусть так, — вздохнула тетя Алла, — но, как говорится, от плохого плохое. Я скоро, — и она куда-то утопала.
Оксана проводила ее взглядом, потом повернулась к нам.
- 'Скоро' — это она преувеличила. Не меньше часа провозится. Может быть, чего-нибудь выпьете? Кофе? Чай? Спиртным не балуемся.
— Нет, спасибо, — отказался Дима.
А я даже не подумал скромничать.
— Можно кофе? Пять ложечек сахара, пожалуйста.
Оксана вскинула брови:
— Пять? Ничего не слипнется от такого количества?
— Мой желудок и ложку переварит, — заверил я.
— Ладно, — Оксана пожала плечами и включила чайник. — Вы поразительно не похожи на обычных тетиных клиентов, — заметила она. — Обычно сюда приходят девочки, страдающие от несчастной любви или брошенные женщины, желающие вернуть неверных мужей. Как-то один старичок забрел, хотел приворожить свою двадцатилетнюю соседку, — она хихикнула, — но тут даже тетины способности остались бессильны.
— А вы сами верите в эти способности? — тут же спросил я.
Оксана скривилась:
— А вы? Раз пришли сюда, значит, верите, зачем мне вас переубеждать, да и еще в ущерб моей тети?
— Я бы не сказал, что мы верим, — уточнил Дима, — я бы сказал, мы не исключаем возможности, что она нам поможет.
— Молодой отец с взрослым сыном у гадалки-экстрасенса — явление неожиданное.
— Он не мой отец!
— Он не мой сын! — одновременно заявили мы.
— И впрямь, — в отличие от своей тети, охотно согласилась Оксана, — вы совсем не похожи.
— Спасибо, — буркнул Дима, — я похож на гомосексуалиста-педофила?
Оксана получше присмотрелась.
— Вроде, нет, но если по людям можно было бы все узнать с первого взгляда, они перестали бы быть людьми.
— У вас своеобразное чувство юмора, — заметил Березин.
— Да-да, это мне уже говорили. А еще у меня нет чувства меры и чувства вкуса… — Оксана резко замолчала и глубоко вздохнула.
— Мы волей-неволей подслушали, вы художница?
Она хмыкнула:
— С чего вы это взяли? Есть сходство?
Нет, Оксана продолжала мне нравиться все больше и больше. Так его, Димочку с его нелепым флиртом, так его! Я даже еле сдержался, чтобы довольно не потереть руки.
