Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Она, — с грустью ответил Ига, впрочем, сейчас мне было больше жаль не Игу, а его больную мать. Думать надо было, куда башку свою совать, зная, что у матери вся надежда на него.
Женщина закрыла двери ключом и пошла по своим делам.
Нам повезло, я уже рассчитывал, провести здесь ни один час. А тут такая удача, даже странно, в кои-то веки повезло.
Как только мать Иги завернула за угол, мы с призраком тут же бросились к двери. Я вытащил из кармана набор отмычек, с которыми никогда не расставался, и принялся взламывать замок.
— Следи за соседями, — приказал я Пашке, — если кто увидит, тут же смоюсь, — конечно, я врал, если я дал слово помочь, то помогу, чего бы мне это не стоило. Но лишние неприятности мне точно не нужны, их уже и так достаточно и больше, чем достаточно.
Замок щелкнул. С двери посыпалась облупившаяся краска, и мои руки покрылись голубой шелухой. Я тихо выругался и вытер ладони о джинсы.
— Пошли, — сказал я Иге и потянул дверь на себя.
Петели протяжно заскрипели. В тишине пустой улицы звук показался мне просто громогласным.
Я вошел в коридор и аккуратно снова закрыл дверь на замок.
— Осторожно, — сказал рядом Ига, — тут доска гнилая. В подвал не провались.
Предупредил он вовремя, и я успел отдернуть ногу.
Пол скрипел под ногами.
— Ну и свинья же ты, Пашка, — не сдержался я. — Здоровый балбес, а матери помочь…
— Самому стыдно, — он шмыгнул своим призрачным носом.
Ладно, я не имею права его судить, напомнил я себе.
— Сюда, — показал Ига на дверь комнаты, — заходи.
Я толкнул дверь. Эта была выкрашена не так давно и имела вполне божеский вид. В комнате пахло хлоркой, мать Иги, видимо, действительно только что сделала уборку.
Из мебели в комнате были только узкая односпальная кровать, накрытая самошитым одеялом, круглый деревянный стол, когда-то покрытый лаком, и огромная стенка советских времен с покосившимися дверцами и обломанными ручками.
— Это моя комната, — гордо сказал Ига.
Я еще раз огляделся.
— Где клад?
Призрак подлетел к окну.
— Иди сюда, — позвал он. Я послушно подошел. — Вот здесь возле кровати. Половица. Третья."
"Ну что сказать, Пашка молодец. Нужная половица ничем не отличалась от других, и я в жизни бы не догадался, что там что-то спрятано. Теперь понятны его опасения, что мать никогда не найдет деньги. Я поддел доску ножом, она легко поддалась, крякнула и поднялась. Под ней оказался пухлый бумажный пакет.
Я достал пакет, стряхнул с него пыль.
