Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Да уж, возможность у меня есть, иди и спрашивай. Только Ига раскаивается в своем поступке уже больше, чем нужно.
— Слышал о банде Змея? — на чистоту, так на чистоту.
Березин кивнул.
— Читал что-то. Отморозки, которые угоняют машины, а милиция никак не может на них выйти.
— Не угоняет, — поправил я, не став комментировать слово: 'отморозки', - а взламывают сигнализацию и снимают детали, которые им нужны. Иногда магнитолы. Иногда берут то, что есть в машине. Многие люди оставляют в бордачке видеокамеры, фотоаппраты и другие ценные вещи, знаешь ли…
— Ну, допустим, — отмахнулся Дима, явно не особо желая вдаваться в подробности преступной деятельности банды.
— А вот к чему, — я засунул руку за ворот рубашки и достал цепочку, продемонстрировал ему кулон. — Змей это я.
Дима даже подпрыгнул.
— Дела-а, — протянул он. — Никогда не думал, что это банда мальчишек.
— Старшему двадцать, — зачем-то уточнил я. — Он-то и поднял бунт.
Дима не стал спрашивать, кто такой Прохорович, и он тут причем. И я быстрее продолжил, чтобы и не дать ему такой возможности.
— В тот день они пошли на дело без меня. Один погиб, остальные бежали. Милиция теперь разыскивает всех. И меня тоже.
— Не тебя, а Змея, — уточнил Березин, — они же не знают, что Змей — это ты.
— Дим, я пропал, это вызвало подозрение. Все сходится на мне. Уверен, они уже не сомневаются, что это я. Появиться сейчас на людях, значит, попасть в следственный изолятор, а если следователь попадется не дурак, то и в колонию для несовершеннолетних. И дальше по этапу.
— Ну и дела, — повторил он. — И что ты собираешься делать?
— Не знаю, — честно признался я. — Я думал уехать к бабушке, а оказалось, что она умерла полгода назад. И теперь вместе с остальными призраками бродит по земле, а я должен помочь тебе снять проклятие.
— Ты школу-то окончил?
— В будущем году, — ответил я.
Дима замолчал, переваривал услышанное, наверно.
Я тоже молчал. Мне было нечего сказать. Да и вообще в голове было пусто. На душе скверно.
Дима первый нарушил молчание:"
"— Ты извини, что я вот так лезу в твою жизнь, но я действительно хочу стать тебе другом.
