По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Кстати, а может, он худой был, тот кто решения принимал.
– Да иди ты… – сержант отмахнулся. – Что-то не слышно его.
– Может, возможности пока нету.
– Может… – сержант неопределенно пожал плечами. – А может, не успели мы….
– Отставить разговоры, – перешел на официальный тон старлей.
Потянулось казавшееся бесконечным ожидание. Барханов встрепенулся, когда ожила рация. Громкость была выставлена на минимум. Из динамика послышался голос майора, обращавшегося к десантникам.
Барханов замер, слушая сообщение.
– Старлей, будь готов через пять минут…
Дослушав последнее предложение, лейтенант укоризненно покачал головой:
– Рискует сильно. Вдруг там все-таки кто-нибудь соображает по-русски? Намекнул бы тоньше. Как-нибудь да поняли бы, – хотя в словах майора и не было прямого указания на устроенную засаду боевикам.
Барханов поднял руку.
– Пятиминутная готовность, – он показал пять пальцев, старался говорить почти не слышно, но четко двигая губами, десантники буквально считывали слова, – пулеметчик берет под контроль люк… двое страхуют… без приказа огонь не открывать.
Барханов лег на спину и, отталкиваясь ногами пополз, пока не стал виден люк самолета. Подняв «Кипарис», он направил его вверх. Теперь выход находился под прицелом четырех стволов.
«Еще и снайперы страхуют», – вспомнил старлей.
Так, казалось, прошла целая вечность. Держать автомат в таком положении было трудно, немели руки. Неожиданно раздался грохот, и люк распахнулся, но из него никто не показывался…
Глава 12"
"Ступая по извилистой, каменистой тропинке, подполковник Загорский ни на минуту не забывал о разговоре с Омаром. Он прокручивал в голове каждое сказанное им слово и не мог решить, верить бригадному генералу или нет. Но верить или хотя бы делать вид, что поверил, приходилось.
«Если бы не Лариса…»
Он мог сейчас отвлечь внимание двух боевиков, идущих сзади, споткнуться и, падая назад, перевернуться через голову.
«Даже в наручниках, я смог бы выхватить у одного из них автомат и попытаться расстрелять их на месте».
Но рисковать не стоило. Очередь автомата прогремит в горах, как весенний гром, и тогда в движение придет весь лагерь Омара.
«Заложники… Лариса… Лучше ничего не предпринимать. Буду ждать.
