По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Поднявшись с земли, охранники отряхнулись и, посмотрев друг на друга, улыбнулись.
– Что с тобой? Ты как манекен сидел, – нервно смеясь, сказал Масуд.
– Я убью его! – Айман направился к искореженному джипу.
Слабый ветер уносил дым к ущелью.
Омар склонился над мертвой Ларисой и резким движением руки выдернул из ее спины кинжал. Кровавое пятно постепенно расползлось по спине. Вытерев кровь с ножа о комбинезон женщины, бригадный генерал всмотрелся в блестевшую на солнце сталь. Солнечные лучи скользили по гладкой поверхности, отбрасывая «зайчик» на обветренное лицо Омара.
«Если бы не эта б… Догнать, отобрать штаммы», – бригадный генерал вышел из прострации, выхватил рацию.
– Срочно сюда БМП, мы его перехватим. Надо покончить с выродками, – не дожидаясь ответа, Омар прервал связь."
"Масуд выпрямился, поправив на поясе беретту, и, оправдываясь, начал бессвязно говорить.
– Что вы делали в салоне джипа, когда этот придурок сматывался? – оборвал своего охранника Омар.
– Мы… – но грозный взгляд бригадного генерала подсказал ему, что лучше не спорить.
– Если вы не поймаете русского, я порву вас на части, – гаркнул на боевиков Омар.
– Да мы… – отозвался Айман.
Сплюнув на землю, Омар зло глянул на охранников.
– Он поехал длинным путем, мы срежем. Остановите грузовик любой ценой, – произнес главарь, но вспомнив, что у офицера в кейсе штаммы сибирской язвы, добавил: – По машине ни в коем случае не стрелять, – если контейнер повредится, нам конец.
– Как мы его остановим? – изумился Масуд.
– Перекройте дорогу, он не должен проскочить.
Глаза бригадного генерала налились кровью. Омар понимал, что все его неудачи лишь от одного человека – русского майора, которого, если представится такая возможность, он задушит собственными руками.
– Клянусь Аллахом, я убью его. Шакал, – громко сказал Омар.
На площадку выехали две БМП и следом за ними два «Урала».
– Я разнесу их к чертовой матери, – Омар смотрел, как забираются в БМП Айман и Масуд.
* * *Окончив разговор, Вежновец положил микрофон рации на ящик, было заметно, как предательски дрожат пальцы. Окружающие его спецназовцы пытались по обрывкам фраз чекиста восстановить весь разговор, однако это было сложно. Все наблюдали за странной реакцией офицера ФСБ.
Опершись о стену КДП, Вежновец пытался взять себя в руки, однако сохранить самообладание не удавалось.
