По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
– Пару минут, не больше. Если, конечно, они ответят.
Андрей решил подождать…
– Борт… «Ту-154», вы меня слышите? Ответьте!.. Борт… «Ту-154», отвечайте! – через каждые пять секунд бормотал в микрофон радист.
Это продолжалось несколько минут. Наконец в наушниках раздался треск, послышалось:
– Борт… «Ту-154» на связи. Вас слышу хорошо. Прием.
Лавров выхватил микрофон:
– Кто со мной говорит?
– Говорит командир корабля.
– Как обстановка на борту? – спешил командир батальона.
– Обстановка нормальная. Приземлились хорошо.
Лавров и Вежновец переглянулись – слишком безразличный был голос пилота. Он только отвечал на вопросы, сам ничего не спрашивая, как будто ждал заранее, что с ним свяжутся, и его самого ничего не интересовало. Лавров уловил чуть заметную напряженность в голосе. Комитетчик, глядя на него, медленно качал головой – было видно, что его мучают такие же сомнения.
Неожиданно им овладело острое желание поверить пилоту. Ведь внешне все нормально и нет никаких танков и БМП – просто неправильно расшифровали фотоснимки со спутника и задачу поставили спецназу ошибочную. Радист вопросительно смотрел на майора. Чекист прошептал:
– Не отключаться. – И затем, пригнувшись, спросил в микрофон. – Вам ничто не угрожает?
Лавров сжал кулаки. Если на борту не все в порядке, то такой вопрос звучал чистой воды провокацией.
Наступившее молчание затягивалось. Неожиданно командир корабля заговорил снова, как будто решившись на отчаянный шаг. На этот раз голос прозвучал отчетливо и быстро:
– Не суйтесь сюда – здесь засада! Залож…
Голос прервался на полуслове. Послышались хрипение и бульканье. Потом наступило молчание. Андрею были понятны эти звуки, да и другие, наверное, тоже догадались, что произошло в самолете – радист побледнел, комитетчик поморщился.
Они еще несколько секунд вслушивались, пытаясь понять, что происходит в кабине, но так ничего и не услышали.
– Вот сука, – непонятно в чей адрес вполголоса выругался чекист.
– А ты что, удивлен? Ты же сам… – зло сказал Лавров."
"– По-другому было нельзя. Теперь, по крайней мере, все стало на свои места. Омар опередил нас и оставил засаду.
– Послушай, мы не отряд по освобождению заложников. Это не наш профиль, и моих ребят учили не этому.
