— Однако прежде, чем решать вопрос с дружиной, я хотел бы ознакомиться с боевой обстановкой. Узнать подробнее о вражеской орде.
— Всё за тебя уже решили! — Прогремел тот самый витязь, который хотел от меня огрести.
Князь руку поднял, его затыкая.
— С дочерью погуляешь, в обед приходи.
— Благодарю, отец, — произнёс я нагло.
— Да ты, чтоб тебя, — забуксовал словами себе под нос князь возмущённо, но сдержался при дочери.
Василисушка довольная улыбается счастливо. Витязи на неё смотрят очарованно, тоже расплылись. И молодые, и матёрые. Никто не удержался.
За такую улыбку и бате можно потерпеть наглеца. А то и привыкнуть!
В сад вышли. По дороге Василиса молчит, а в саду признаётся:
— Бабушка Истислава отца настроила против тебя, наговорив ему всякого. Ты не сердись на него. Он своенравный, но справедливый.
Ага, пятнадцать лет Ярослава игнорировал, чтоб потом земли его к рукам прибрать. Промолчал на это, понимая, что дочь всё равно никогда не будет видеть в своём отце злодея.
Походил с ней за ручку по саду, поболтали немного. Почуяла Василиса вскоре, что мыслями я не с ней. Так и спросила:
— Что гложет тебя, мой суженый?
В первую очередь то, что у меня нет к тебе чувств, какие бы ты хотела. И было бы правильно так сказать, чтобы не обманывать надежд, пока не зашло всё слишком далеко. Ведь когда я повстречал Ясмину уже во второй раз, убедился в том, что она та самая. А ты… ты просто ещё малышка. Светлая и добрая. И такая несчастная.
— Половцы, — отвечаю, и это тоже правда. — Мне нужно собирать дружину в поход на них, чтобы помочь Ростовскому княжеству. Но мне жалко необученных крестьянских мужчин, которых твой отец пустит на убой.
— Почему на убой? Наши мужчины сильны и отважны. Не то, что половские собаки. Не будь к своим людям предвзят, они ещё себя покажут. Да и что нам делать, когда враг топчет земли русские. Сдаться? И смотреть, как они жгут деревни, губят хозяйство и уводят женщин?
Ого. Не думал, что Василиса такая боевая. И ведь верно говорит.
— Ты права, малышка, — приобнимаю её, прижимается головушкой в ответ.
Наверное, хорошо, что князь явно против нашего брака. По крайней мере, пока так.
А с другой стороны, ну женюсь на ней. Ну будет при мне, а я при новом титуле. Брак никогда не мешал мужчине крутить шуры–муры. Хотя… если всё официально, Ясмина меня, как женатика, легко пошлёт.
Мда! Дилемма.
Но не о том я думаю, враг у ворот!
К обеду вернулся в цитадель. Думал, хоть покормят. Хрен там плавал, слуга повёл в другой зал, где у них на массивном столе расстелена карта, за которой и собрались княжеские витязи, явно раньше меня. И уже что–то активно обсуждают с князем.
— О, явился, — усмехнулся Вячеслав, встречая в хорошем расположении духа.