Ясно, что убийца толкал телегу не по песку, чтоб не оставить следов, да и самого песка не насыпать на газоне. Откуда такие умные убийцы в средневековой Руси? И такие тупые следователи.
Следы приводят к одному из дворов. А вон и телега снаружи к забору приставлена. Два колеса, ручка, чтоб человеку толкать. Мешковина лежит в сторонке, которой убийца, вероятно, и прикрывал тело, когда вёз.
— Оставайтесь тут, — шепчу Печкину, кивает, затаив дыхание, машет ораве, чтоб шли назад.
Народ отступает и прячется. Будто готовится облава.
А я приближаюсь к калитке, где бабуля, как ни в чём небывало, бельё с верёвок снимает.
— Доброго дня, мать! — Приветствую пожилую женщину, облокачиваясь на невысокую калитку сверху.
— Здравь буди, барин, — отзывается.
— Мужики в доме есть? — Интересуюсь.
— Да откуда? Дочка только, и та куда–то со вчера запропастилась.
Твою мать. Похоже, она и убита. Этот урод ещё и телегу обратно привёз. С большей долей вероятности, он сам где–то тут живёт! Поэтому и вывез её отсюда, чтоб не гадить в месте своего обитания. Да ещё и посадил у забора, чтоб правдоподобнее было, будто там и задушили. А почему место у дворца выбрал? Так там патрулей вокруг и нет. Внутри — да, по улочкам — да, а на открытом месте нет.
Всегда вопрос один — зачем вообще убивает убийца? Потребность, жажда. Он хочет, а ему не дают. Вот и не смог перебороть ломку, убив соседку.
— Как дочь звать? — Поинтересовался с мимолётной болью у горла.
— Томила, свататься хочешь, барин? — Спросила с ухмылкой. — Девка у меня хороша, бойкая, смышлёная.
— Спасибо, я женат. Может, видела какого–нибудь мужика, шастающего ночью? — Спрашиваю, затаив дыхание.
И вижу, как стражники крадутся сюда. Ну идиоты.
— О! — Возмутилась бабуля. — А чего это тележка там? Украдут ведь.
— Женщина? — Напоминаю о себе я.
— Да шастают здесь иногда пьяницы всякие, — отмахивается. — Спасибо, что телегу не утащили."
"Приходится отойти, чтоб бабулю выпустить. Телегу свою хватает и вовнутрь завозит, кряхтя. Колёса скрипят, как и доложили патрульные. А на мешковину даже внимания не обратила, оставив на земле.
— А это чьё? — Поднимаю улику, демонстрируя.
— Мне почём знать? Из–под зерна кто–то выкинул.
Хм, новые ориентиры. Мешковина плотная, от неё соринок никаких. Но учитывая подсказку бабули, обращаю внимание на витающую пыль от зёрен пшеницы. Перенастраиваю чуйку и ищу следы! Вскоре вижу блеск частиц на земле дальше и устремляюсь вперёд. Два двора пробегаю, орава за мной несётся.
Стук молотка несмелый доносится. К небольшой кузне и ведёт дорожка из частиц, которых всё больше. Дохожу до заборчика, под которым рассыпана пшеница. Большая часть собрана, но остались зёрнышки, въевшиеся в землю.