Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Зазвонил мой сотовый. Я включила его. Антон тихо спросил из трубки:
– Ну, как ты там? Пока жива?
– Привет, подруга! Да, все в порядке! – бодрым голосом ответила я. – Перезвони мне вечером, сейчас я занята…
Потом меня пригласили на проповедь, но предварительно попросили отключить сотовый, чтобы не мешал. Проповедь проходила в большой комнате. За кафедрой стоял человек лет тридцати пяти с небольшой аккуратной бородкой, но без усов. Волосы у него были длинными, до плеч, но это были красивые роскошные кудри. Одет он был в строгий черный костюм и розовую рубашку.
– Дети мои!.. Нет! Позвольте мне сегодня обратиться к каждому из вас персонально. Сын мой!.. Дочь моя!.. Спроси себя: зачем я здесь? Зачем пришел сюда, в этот дом, в этот зал? Что я принес моим друзьям и моим братьям и сестрам? Радость! Каждый из вас несет в душе радость! Так раздели ее со всеми! Слейся в экстазе с твоими родными душами! Ты больше не одинок! Здесь все любят всех! Каждый любит каждого! Любовь – это то единственное, что делает человека совершенным существом.
Эта бредятина начинала действовать мне на нервы. Я чувствовала, что потихоньку сатанею. В зале тихо заиграла мелодия. Трудно было сказать, откуда она лилась, в поле моего зрения не было ни колонок, ни какого-либо проигрывателя. Зато было ощущение, что музыка льется отовсюду. Потрясающий эффект! Как это они умудрились его достичь? Спрятали множество динамиков в навесном потолке?
Сама мелодия тоже была странной.
