Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
– Он композитор? – спросила я.
– Нет. Но Бог вдохновил его, и он стал вдруг сочинять…
Проповедь отца Игоря между тем продолжалась. Он слегка прошелся по грешникам, к которым он причислял всех, кто не любил все человечество в целом. Получалось, что все другие плохие деяния – не такой уж большой грех. Главное – это любить, остальное – так, сущий пустячок. И неважно, что именно ты натворил. Полюби – и бог простит тебе все.
Оригинальная позиция! Однако мне все это порядком надоело, меня тянуло зевать.
Но вычислять девушку мне даже не пришлось.
"Потом отец Игорь куда-то исчез, а ко мне стали подходить ребята и знакомиться.
– Ирина!.. Таня!.. Левчик!.. Алена!.. А я – Гена!..
Боже, сколько их тут? И все улыбаются, все какие-то подозрительно счастливые… С чего такое блаженство на лицах? Уж не с целебного ли чая отца Игоря?
Вдруг я вздрогнула.
– …Варвара!.. Сергей…
Я поймала взглядом девушку, назвавшуюся Варварой. Когда она повернулась ко мне в профиль, я даже поразилась, насколько она похожа на своего отца, Игоря Дмитриевича Епифанцева. И именно в профиль! Только ростом небольшая, должно быть, в мать. Варвара улыбалась и обнималась с каким-то молодым человеком, кажется, назвавшимся Сергеем.
