Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Стараясь не попадаться им на глаза и держаться на некотором расстоянии, я отправилась следом.
«Сидеть на хвосте» у ребят мне пришлось недолго. Вскоре парочка завернула в одну кафешку и обосновалась там. Я вернулась в машину.
Я ехала домой и рассуждала. Значит, дочь Епифанцева действительно попала в секту. Что ж, любовь – это хорошо. Тем более не какая-нибудь, а «вселенская»! И, похоже, девушке там нравится. Или она просто не понимает, куда вляпалась. В следующий раз обязательно надо будет попробовать этот загадочный «чаек», оказывающий на ребят такое своеобразное действие.
Вечером из дома я позвонила Ярцеву и рассказала о том, что видела сегодня в секте.
– Слушай, Антон, а почему бы тебе самому не сходить туда и не снять все на скрытую камеру? Вот был бы материальчик!
– Не получится.
– Тогда давай я возьму завтра с собой камеру и сниму проповедь, а также то, что происходит после нее."
"– Это можно. У меня есть такая штучка… Тебе понравится. На вид – обыкновенная брошь. Прикрепляешь ее на платье, на грудь – и сидишь себе спокойно.
– Согласна. И еще хорошо бы заснять, как парочки ныряют в какие-то потайные комнатки. Антон, я подозреваю, что это… что-то вроде номеров… Ну, ты понимаешь?
– Для интима? Попробуй хотя бы заглянуть туда. Как бы случайно. Камера успеет заснять то, что надо.
– А если я засвечусь и меня… Ну, не знаю… Возьмут в плен, свяжут или, того хуже, прибьют где-нибудь в чулане?
– Да, это надо будет продумать.
* * *На другой день я, вооруженная пустым чистым пузырьком и небольшой брошью с камнем под черный турмалин, входила в офис «Вселенской любви». Меня опять встретил элегантный Александр. На этот раз он расплылся в такой широкой улыбке, словно увидел старую добрую знакомую. Он шагнул мне навстречу.
