Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Я заглянула через стекло в салон – да, на той тоже были темные чехлы, а на водительском сиденье – белая шкура.
– Остается только узнать, чья это машина. Но я и так могу сказать с большой долей вероятности – Виктора Епифанцева. Что ж, будем думать, как этому гаденышу отдавить любимую мозоль. Сестрица свое получила, а этот еще ходит гоголем. В общем, так, ребята, вы поезжайте домой, а у меня еще тут дела.
* * *Весь вечер я сидела в машине с включенной «прослушкой» и пыталась поймать что-нибудь интересное.
Из «прослушки» стал доноситься разговор, я прислушалась.
– Тебе чего, Крот?
Я тут же включила записывающее устройство. На всякий случай.
– Витек, подожди, тормозни малость, поговорить хочу…
– Ну, валяй, что там у тебя?
– Ща, все расползутся…
Пару минут стояла тишина, только в отдалении слышался гомон голосов. Наконец он стих.
– Ну, Крот, чего там у тебя?
– Витек, сегодня эта девка приходила… Откуда ты ее знаешь?
– Я ее не знаю.
– Да понимаешь, морда какая-то у нее уж больно знакомая. Знаю, что видел ее, никак не могу вспомнить – где?
– Ну-ну, это интересно. Давай вспоминай!
– Не, я могу не вспомнить. Я институтов не кончал, у меня голова… того… туго соображает…
– Тогда давай так. Она придет в следующий раз, я вас рядом посажу, и будете вспоминать друг друга до посинения. Идет?
– Давай, мне-то что?
– Слушай, Крот, а может, ты ошибся, может, не ее видел, а похожую на нее?
– Может, и так.
– Ладно, это мы решим. Хорошо, что предупредил! Но пока – никому!
– Да ладно, я что, не понимаю… А насчет моего хозяина как? Он опять поднялся, объекты берет, деньга у него повалила. Нам зарплату хорошую дал и премию обещал, как пруд доделаем… Все довольны, пашут как папы Карлы.
– Поднялся, говоришь? – В голосе Виктора слышалась злоба.
