Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
В какие только общества и организации не пыталась затащить меня лучшая подруга! Если она сама постоянно хочет против кого-то бороться, кого-то спасать, то это вовсе не значит, что все хотят того же.
– Нет!
– Но почему? Это всех касается! Нельзя равнодушно проходить мимо. Скинхеды – это те же фашисты, только замаскировавшиеся. Если их не остановить, эта зараза расползется по всей планете, а наша планета – это наш общий дом.
– Я бы с удовольствием, но я не могу. Именно сейчас у меня начинается новое дело.
Алина на минуту смолкла, переваривая новость.
– Хорошо. Тогда будешь в числе сочувствующих. Так сказать, группа поддержки. Но будь готова вступить в наши сплоченные ряды. Я тебе дам маечку такую… знаешь, на груди – зачеркнутый фашистский крест и надпись «Скинхедам – нет!». Будешь носить. Еще привезу устав нашей организации и значок. Заеду сегодня после обеда, будь дома.
Нечаева отключилась. Ну вот, новый день – новые проблемы.
* * *Ближе к обеду я все-таки позвонила Ремезовой Гульна́ре, как было указано в записке, на домашний телефон.
– Квартира Ремезовых.
– Гульна́ра? (ударение: первая а).
– Да, я. А вы кто? Простите, я вас не узнаю.
– Да вы меня и не знаете. Ваш телефон мне дал один знакомый вашего мужа. Он очень переживает за Игната и искренне хочет помочь вам.
– Помочь? Чем? Разве нам можно чем-то помочь?! Вы не представляете, в каком мы положении!..
Женщина вдруг так разрыдалась, что я растерялась.
– Гульнара, подождите плакать.
Через полчаса я подходила к пятиэтажному дому на улице Ополченцев. Это был обыкновенный кирпичный дом в обыкновенном старом дворе, квартира на четвертом этаже за железной дверью. Хозяйка открыла практически сразу после моего звонка.
– Заходите. Можете не разуваться…
Она была невысокого роста, милой, симпатичной, только осунувшейся и усталой. Большие карие глаза, длинные каштановые волосы, собранные сзади в хвост.
Мы прошли в комнату, похоже, служившую у хозяев, залом.
– Садитесь сюда, на диван, вам здесь удобно будет.
