Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Он звонил мужу и требовал немедленного его прибытия, так как уровень воды в пруду якобы упал. Муж едва ли не каждый день ездил на его фазенду на разборки. Мы поняли, что заказчик тянет время – просто не хочет платить. Была уже осень, и он сказал, что заплатит весной, если за зиму с прудом ничего не случится…
– Гульнара, а когда вы обратились в суд?
– Весной и обратились. Муж приехал к Епифанцеву в апреле, когда лед в пруду растаял, и в очередной раз попросил денег, но тот сказал, что за зиму уровень воды в пруду сильно упал, значит, где-то есть утечка, и Игнат должен ее устранить.
Гульнара вдруг спохватилась:
– Ой, я вам даже чая не предложила! Извините, я сейчас…
Она убежала на кухню, а вернувшись, пригласила пройти туда.
– Вот прошу. Чем богаты…
– Так на чем мы остановились? – спросила я, отхлебывая горячий напиток.
– Да, обратились в суд, только это ничего не дало. На процессы Епифанцев не являлся, было видно, что он тянет время. Ему это было выгодно, а мой муж терпел убытки.
– Гульнара, говорят, ваш муж сейчас в больнице?
Лицо девушки стало бледнеть на глазах.
– Это все из-за меня…
– Из-за вас? В каком смысле? Вы-то здесь при чем?
Она перестала пить чай, посмотрела на меня, как затравленный зверек.
– Мы с Игнатом прожили два года, а я все не могла забеременеть. Оказывается, так бывает… Я ходила ко врачу, меня уверили, что все в порядке, никаких отклонений. Но беременность почему-то не наступала. Мне сказали, ждите, обязательно наступит… Мы и ждали. Игнат так хотел сына! Вы не представляете! Он и имя ему придумал, и уже мечтал, что на рыбалку будет его с собой брать.
Гульнара снова заплакала, закрыв лицо руками.
