Автор
В древнем замке на грани бездны танцуют без устали, а громкие крики и шутки разносятся по огромным залам. Полумрак лишь усиливает атмосферу невероятной свободы и неформальности, царящей в Академии, где каждый может быть тем, кем захочет.
Я слушала нудные лекции по общей магии и магии света, к концу даже начала что-то понимать. Но все равно интересом к учебе не прониклась. На краю сознания смущенно топталась мысль: «А чем бы мне вообще хотелось заниматься?», но я гнала ее. Пока просто не решалась об этом думать.
Точно не магией.
Наверное…
После обеда появились первые успехи. Сначала в оранжереях, где мы ухаживали за цветами. Я тихо радовалась, что умудрилась ничего не сломать и не вырвать вместо сорняка что-нибудь полезное и нужное, поскольку делала это все впервые.
Плюс к тому через два часа выяснилось, что бесчисленные гулянки не прошли даром и танцую я не в пример лучше, чем любая из первокурсниц, которых, к слову, в большом зале с зеркалами на стенах набралось три десятка. Да что там, к концу занятий учитель танцев признал, что даже пятикурсниц он до сих пор не сумел обучить таким плавным, прочувствованным движениям.
Разнообразия ради почувствовать себя небезнадежной было приятно.
С домашними заданиями девчонки мне пока помогали, так что после ужина я целиком перешла во власть конспектов. Вчитывалась, пыталась что-нибудь понять, записывала… Занятие было монотонным и наскучило уже через полчаса, но я сосредоточенно закусила губу и осталась сидеть на месте, в одном из общих залов, у горящего камина, обложившись учебниками.
Зал постепенно пустел. Краем уха я услышала, как часы пробили полночь.
Вскоре я осталась совсем одна.
Огонь трещал все тише, глаза начинали слипаться, голова гудела от обилия новых знаний. Еще была тихая злость на то, что знания эти мне даром не нужны, а приходится корпеть над учебниками. Но упрямство пока пересиливало. Неужели я глупее каких-то провинциальных куриц?!
— Не поздновато?
Услышав прямо над ухом голос, я подпрыгнула от неожиданности.
Только спустя два почти болезненных удара сердца осознала: Трин.
— С ума сошел, так пугать?! — воспитателю достался полный осуждения взгляд, но он и не подумал усовеститься.
— Я не пугаю, я забочусь.
Трин опустился на корточки у камина, пошевелил угли, подбросил в разгоревшийся огонь еще поленьев и швырнул туда же заклинание.
— Очень мило, — буркнула я.
— Стараюсь, — воспитатель проигнорировал недовольство в моем тоне и обворожительно улыбнулся.
— Столь ответственное отношение к своим обязанностям похвально, — чопорно проговорила я и даже губки поджала, копируя Тайс.
