Молчавший до сих пор заместитель генерального директора встал и, подойдя к Рамону, протянул ему руку:
— Вы блестяще справились со своей задачей. Благодарю вас, мистер Эскобар. Мне тем более приятно, что это я рекомендовал направить вас на данное расследование. Вы еще раз доказали, что остаетесь одним из лучших экспертов.
— Надеюсь, что этот разговор пока останется в тайне, — подчеркнуто холодно попросил сотрудник ЦРУ, направляясь к дверям.
— Разумеется, — наклонил голову Рамон.
— Поздравляю, — бросила, выходя, миссис Бенвилл и, внезапно обернувшись, добавила: — Вы очень опасный противник, мистер Эскобар. Как вы смогли запомнить все протоколы допросов? Вы же видели их всего один раз?
Рамон пожал плечами.
— Мистер Оруэлл, вы поедете с нами? — спросил заместитель генерального директора и, не дожидаясь ответа, доба вил: — Нужно будет утрясти все вопросы.
Когда за ушедшими закрылись двери, Рамон вдруг услышал обращенный к нему вопрос:
— И кто, по-твоему, это высокопоставленное лицо, из-за которого убрали Поля Кастеллано?
— Министр труда Соединенных Штатов Донован, — чуть помедлив, ответил Рамон Эскобар.
— Ты сошел с ума! — ужаснулся заместитель генерального директора.
— Да, более того, я убежден, что это по его приказу совершен налет на автомобиль ФБР, перевозивший дело Эдстрема. И по его приказу убрали Масселли, Фурино, Кастеллано, а затем Анну Фрост и Вальтера Вальрафа. Это по его приказу пытались убить Карла Эдстрема.
— Мы не имеем права оглашать эти данные.
— Я знаю. Но мы имеем право передать их в печать. Обычная утечка информации.
— Ты затеял опасную игру, парень. Смотри, как бы потом не пожалеть. Здесь все-таки Америка, а не Советский Союз.
Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Звонил личный «секретный» телефон, номер которого был известен очень немногим людям. Поправив очки, молодой человек, сидевший за столом, поднял трубку.
— Я слушаю, — сказал он, отодвигая левой рукой несколько исписанных листков бумаги.
— Простите, господин министр, что беспокою вас, — услышал Донован хриплый голос и сразу насторожился: значит, действительно произошло нечто необычное.
— Говорите, — потребовал он, проверив включение специального устройства, исключавшего возможность прослушивания.
— Агентство национальной безопасности и Специальный комитет экспертов ООН заинтересовались гибелью Масселли и Кастеллано. Они собираются распутывать эту версию до конца. Мы постараемся принять меры, но, боюсь, они будут недостаточно эффективны. Если вы…
— Я понял, — быстро сказал министр.
— И еще — самое главное. В комитете ООН это дело ведет советский специалист, высококвалифицированный эксперт. Вам, наверное, нужно это знать. Он здесь в качестве представителя ООН.
— Это очень важно.