Вассария не хочет быть разменной монетой в руках отчима. Когда её собираются выдать замуж за старика, девушка решает взять судьбу в свои руки. В мире магии и интриг ей предстоит найти силу противостоять несправедливости и раскрыть тайны, которые могут изменить всё.
Тощий, с локтями, торчащими в разные стороны, инквизитор – такого и ударить не нужно, хорошенько дунуть – сам упадет. Его спутник, правда, кряжистый, с окладистой бородой, как замшелый пенек, его-то вот ушатать тяжеленько будет. Но чтобы с этими не справились двое мужчин, пусть один из них и в дамском платье? Тем не менее лицедейка загодя напряглась.
– Конечно, чем могу быть полезен хогановым карателям? – вежливо, но с оттенком превосходства протянул дознаватель.
Илас и вовсе не разглядывал этих двоих, потупив глаза, как монашка, которую продают на невольничьем рынке. Леш задвинулся за спину брюнета.
– Попрошу вас прикоснуться к этой вещице, – флюгероносый протянул Эрдену бляху.
Дознаватель, не дразня судьбу, побыстрее схватил ее и, подержав буквально миг, протянул инквизитору.
Пока артефакт был в руках Антера – признаков жизни не подавал. Но стоило только тощему взять бляху обратно, она стала наполняться холодным светлым сиянием. Леш непроизвольно дернулся, понимая, что их разоблачили и сейчас схватят. Кряжистый, словно этой реакции и ожидая, метнул руку. С его мясистых пальцев непозволительно ловко сорвался диск. Эрден лишь успел выматериться про себя: «Чакры, мать их!» О том, что простые хогановы каратели не пользуются таким оружием, ему было хорошо известно.
Для Иласа же время замедлилось: кольцо, заточенное по внешнему краю, летело прямо в грудь спутника. Блондин не успевал ничего, кроме как толкнуть мужчину, уводя с траектории полета. Чакра беззвучно рассекла ткань платья, ости корсета и вошла под ребро «фьерры», повалившейся в этот миг на спасенного.
Все произошло в считанные мгновенья, но у сцены оказалось слишком много зрителей: праздные гуляки любят потешиться интересным. Встающая рыжая красавица, у которой из бока торчал диск размером никак не меньше плошки, в окровавленном платье, определенно произвела фурор. А после того как, поморщившись, извлекла из раны оружие, еще и удостоилась от какой-то экзальтированной фьерры эпитета:
– Ведьма!
Объяснить кричавшей, что она глубоко ошибается, потому как он, Илас, хотя бы не женщина, а мужчина, и, следовательно, разве что может быть ведьмаком – не успел.
– Хватай их! Это они, мракобесье отродье! На костер! Нечего наших деток ворожить в чурбаки!
Последнее заявление толпы удивило даже инквизиторов, не говоря уже об Эрдене с Иласом.
Васса, для которой все события прошли калейдоскопом, поняла, что таки не удалось.
