Автор
Дрожь: В мир сноубординга, где каждая снежная дуга и ветеропьянь встречаются с ритмичными прыжками и ударами. Отряды оворящие райдеров используют транслитерацию англоязычных терминов для удобства читателей, объясняя ключевые названия внутри самого текста. В этом мире правой ногой вперед едет лишь немногие — гуфи, остальные регуляры....
Он произносит это имя так, словно я должна ее знать.
– Я больше не слежу за рейтингами.
– Норвежка. Занималась биг-эйр. – Кертис прислоняется к стене. – Мы были вместе несколько лет, но то сходились, то расходились. С бывшими спортсменами нелегко жить.
– Можешь мне не рассказывать, – хмыкаю я. – В особенности с теми, кто ничего не добился.
Выражение его лица смягчается.
– Про тебя нельзя сказать, что ты ничего не добилась.
Я вопросительно приподнимаю брови.
– В ту зиму ты тренировалась усерднее кого-либо из нас, Милла.
– Это не так.
– Я не говорю о том, чего ты могла бы добиться. Я говорю о рисках, на которые ты шла.
– Мы все рисковали, – напоминаю я.
– Да, но большинство трюков, которые я делал, я выполнял уже на протяжении нескольких лет. И то же самое можно сказать про Саскию и Брента. Мы их тренировали на батуте, потом в летних лагерях над надувными подушками безопасности. А ты тренировала их надо льдом.
Я никогда не смотрела на то, что было, под таким углом. Я только видела, что я – самый слабый райдер в группе, и пыталась догнать остальных.
– Почему ты бросила спорт? – спрашивает Кертис.
Есть простой ответ на этот вопрос: «Из-за твоей сестры». И конечно, из-за Одетты. Но в основном из-за его сестры.
– Я сделала то, что не следовало делать. – Я сглатываю. – Сделала много ошибок.
Так много ошибок.
Кертис внимательно смотрит на меня, и внезапно я начинаю думать об одном конкретном выборе – я сделала тот выбор в этом самом коридоре десять лет назад.
Я уже собираюсь идти в свою комнату, но Кертис внезапно тихо произносит:
– Знаешь, ведь тело моей сестры так и не нашли.
Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он в замешательстве.
– Скажи мне, что я сошел с ума, но я уловил запах духов Саскии, когда мы открыли тот шкафчик для лыж. И в коридоре.
У меня по рукам бегут мурашки, когда я вспоминаю тот пряный аромат с примесью ванили.
– Я тоже его почувствовала, – признаюсь я слабым голосом. – Я подумала, что это духи Хизер.
