Автор
Дрожь: В мир сноубординга, где каждая снежная дуга и ветеропьянь встречаются с ритмичными прыжками и ударами. Отряды оворящие райдеров используют транслитерацию англоязычных терминов для удобства читателей, объясняя ключевые названия внутри самого текста. В этом мире правой ногой вперед едет лишь немногие — гуфи, остальные регуляры....
Кертис проверяет, нет ли кого-то в коридоре, потом говорит еще тише:
– У меня всегда оставались сомнения по поводу того, что с ней случилось. После ее исчезновения ее кредитную карту неоднократно использовали. Было проведено множество операций!
Я неотрывно смотрю на него.
– Что ты хочешь сказать?
– Я не знаю. – Кертис обеспокоенно смотрит на меня своими голубыми глазами.
– Ты серьезно думаешь…
Он снова проверяет, нет ли кого в коридоре, словно ожидает увидеть здесь Саскию.
Похоже, его не очень радует мысль, что его сестра, возможно, осталась жива.
Он выглядит очень обеспокоенным.
Глава 12
Десять лет назад
Волосы Саскии развиваются на ветру. В свете фар ратрака она выглядит как Медуза Горгона.
Рядом с нами приземляются Брент и Кертис. Мне это кажется, или парни рады видеть ее не больше, чем я?
Она вышагивает взад и вперед, требуя внимания к себе, словно кошка, которая весь день оставалась взаперти.
– Боже, как они тянут! Как тут скучно!
«На самом деле совсем не скучно.
– Я так замерзла. – Она стягивает перчатки. – Вот, смотри!
Саския запускает ледяные пальцы мне под куртку и касается моей голой шеи.
Я резко дергаюсь и отступаю назад. Она идет к Бренту.
– Отвали, – говорит он.
Ратрак дает гудок, и мы пробираемся к нему между каменистых выступов. Водитель выдает целую речь на французском."
"– Мы – последние из спасенных, – переводит Кертис. – Еще ниже ждет семья, которую ему нужно отвезти вниз в долину.
Брент издает радостный вопль.
– Утром мы будем первыми на горе!
– Надеюсь, что у них хватит комнат для нас всех, – говорю я.
Водитель открывает дверь за своей кабиной, мы туда забираемся и устраиваемся на скамье за его сиденьем. Приходится держать на коленях наши сноуборды и рюкзаки.
Машина медленно пробирается вверх по склону, хотя мы и не опрокидываемся назад, но наклон сильный. Дизельные пары смешиваются с духами, и у меня опять начинает крутить живот.
– Вы видели мой последний двойной оборот? На семьсот двадцать? – спрашивает Саския. – Я чуть не упала.
