Автор
Дрожь: В мир сноубординга, где каждая снежная дуга и ветеропьянь встречаются с ритмичными прыжками и ударами. Отряды оворящие райдеров используют транслитерацию англоязычных терминов для удобства читателей, объясняя ключевые названия внутри самого текста. В этом мире правой ногой вперед едет лишь немногие — гуфи, остальные регуляры....
И понимаю, что Кертис следит за каждым моим движением своими голубыми глазами.
– Ты думаешь, что я все это устроила, – говорю я.
– Или Брент. – Он улыбается, чтобы смягчить выдвигаемое обвинение.
Я с ним в одной постели, о чем я фантазировала с той самой минуты, как приняла приглашение приехать сюда, но «Ледокол» все испортил. Какая уж тут романтика.
– По крайней мере, ты не думаешь, что я убила ее, – говорю я.
– Если ее на самом деле кто-то убил, то я считаю, что это сделали Дейл или Хизер. Или они оба вместе, – заявляет Кертис с суровым выражением лица.
Я легко толкаю его локтем в бок, чтобы обвинение, которое я собираюсь озвучить, воспринималось легко.
– А я вот думала, что это ты ее убил.
Если я ему это говорю, это означает, что я ему доверяю, не так ли? Надеюсь, что он не воспримет это в штыки.
Кертис издает сухой смешок. Ему совсем невесело.
– Это очень странная ночь, – заявляет он.
Я ему доверяю? Правда? Я не уверена.
Он больше не смеется. Он смотрит на свою левую руку и внезапно резко убирает ее с матраса – будто обжегся.
– Милла? – спрашивает он сдавленным голосом. – Ты сюда уже заходила?
– Что? Нет. Ну, когда мы тут все осматривали, я могла заглянуть и в эту комнату…
Он неотрывно смотрит на кровать – туда, где только что лежала его рука. Я понимаю, на что он смотрит. Озадаченно протягиваю руку.
– НЕТ! Не прикасайся!
Я убираю руку. На матрасе в верхней части, где лежала подушка, лежит длинная прядь светлых волос, очень аккуратно отрезанная. Цвет: платиновый блонд.
Меня словно окатывает ледяной водой.
– Это не мои, – говорю я дрожащим голосом. – Слишком светлые.
Кто-то пытается свести его с ума?
Или он прав? Может, она на самом деле где-то здесь? Но если так, почему она не объявит о своем присутствии, в особенности брату, которого она так давно не видела? Сердце учащенно бьется в груди.
Я пытаюсь думать.
– Никто не знал, что ты выберешь именно эту комнату.
Или пряди волос лежат под всеми нашими подушками? Я сглатываю и отмечаю про себя, что должна буду проверить свою кровать, когда вернусь к себе в комнату.
Кертис продолжает с ужасом смотреть на волосы, они словно притягивают его.
– Ты выходил из комнаты? – спрашиваю я.
– Угу. Один раз. Нет, два.
