Автор
Между главной героиней и Глебом Урицким, лучшим другом её брата, стоит барьер боли и обиды. Четыре года назад он разрушил её жизнь, оставив раны, которые так и не зажили. Теперь они встречаются вновь, и холодное презрение сменяется чем-то более опасным. История о том, как ненависть может...
– Поздравляю, ты добилась своего!
– Что? – я даже не знаю чему я удивилась больше: аресту или тому, что Кирилл в очередной раз обвиняет во всех бедах меня. – Я-то здесь причем? Девушку нашли?
– Нет. Но нашли ее шарф со следами крови. В его машине.
– Я…, – наверное впервые в жизни я потеряла дар речи. – Как это произошло? Если твой отец не видел Марину с той самой встречи, значит шарф попал в машину раньше. Полиция же, наверняка, сможет определить насколько застарелая там кровь.
– Ты, блин, телик поменьше смотри. Так они и определили точную дату до минуты. Да и проблема не в этом…
– А в чем же?
– Отец утверждает, что Марина никогда не была в его авто. Ни до того дня, ни после. Они всегда встречались уже на месте, ей он вызывал такси, хотя в тот день она сбежала раньше и соответственно направилась куда-то на своих двоих.
– А шарф попал в его машину по чистому волшебству? – не удержалась я.
– В этом и загвоздка, Полина…, – он опять посмотрел на меня ненавидящим взглядом.
– Ты что, реально считаешь, что я к этому причастна? Русеев, ты больной? Откуда у меня ее шарф? Скажи еще, что я убила ни в чем не повинную девушку лишь бы насолить тебе. Логичнее было бы расправиться с Яной и подбросить ее окровавленные шмотки в твою машину.
– Тогда кто это, по твоему?
– Без понятия, – честно призналась я.
– Я… если это все из-за меня… я себе места не нахожу со вчерашнего дня.
– И поэтому ты решил, что заявиться в универ под шофе – это хорошая идея?
– Хороших идей у меня давно не было…
Я не стала уточнять намекает ли он на то, что встреча с Яной была плохой идеей, по сути, меня это не касается. Да, он неплохо задел мое самолюбие, когда затащил Яну в свою постель, в душе я, наверное, надеялась, что мы найдем какой-то более благородный повод расстаться.
Хотя ничего толкового даже в самых смелых мечтах я придумать не могла. Максимум на что меня хватило – это представлять перед сном, как Кирилл со слезами в глазах и болью в голосе сообщает мне о том, что ближайшие пять лет проведет в Африке с миссией Красного Креста и просит не ждать его и строить свое счастье заново. Так что, неудивительно, что когда я узнала о его интрижке с Яной, вместо ненависти я испытала облегчение.
– Идем, – я взяла его за рукав пиджака и потащила к кофейному автомату. Я уже смирилась с мыслью, что следующую пару мне придется прогулять.
Вручив ему стаканчик с двойным эспрессо, я потребовала:
– Рассказывай.
– Что рассказывать-то? – проворчал Русеев. – Ты и сама все знаешь уже.
