Автор
Между главной героиней и Глебом Урицким, лучшим другом её брата, стоит барьер боли и обиды. Четыре года назад он разрушил её жизнь, оставив раны, которые так и не зажили. Теперь они встречаются вновь, и холодное презрение сменяется чем-то более опасным. История о том, как ненависть может...
– Про шарф рассказывай. И про обыск. И вообще, про все что произошло с момента вашего визита ко мне.
– После визита к тебе ничего не произошло. А вот после твоего визита к ментам, явился следак. Со мной тоже беседовали, и матери все рассказали. – Он тяжело вздохнул и потер глаза, как будто пытался справиться с головной болью. – Мать в шоке. Она, конечно, была в курсе, что отец не безгрешен, но… короче, ладно, это сейчас неважно. Важно, что ты ментам все растрындела и алиби у него, получается, нет.
– Не растрындела ментам, а рассказала следователю на допросе. Я вам сразу сказала, что выгораживать никого не буду.
– Сути дела это не меняет. Глупо было делать ставку на то, что менты не решат проработать все варианты и не догадаются поговорить с тобой. Мы, если честно, до последнего думали, что Марине надоест прятаться и она объявится до того как менты всерьез возьмутся за дело.
Я вдруг поняла, что Кирилл не знает, что следователь не сам догадался меня вызвать, а действовал по наводке Егора. Не уверена, что сейчас лучшее время сообщать ему, как мы с Алексом облажались забыв удалить скриншот с чужого ноутбука, но раз уж мы говорим начистоту, то промолчать будет неправильно.
Выслушав меня, Кирилл выругался и спустился вниз по стенке, на которую до этого облокачивался. Сидя на полу, он закрыл лицо руками и повторил ругательство еще несколько раз. Я уселась рядом с ним и сказала:
– Я знаю, я идиотка. Я настолько была в шоке от увиденного, что удивляюсь как я флешку не забыла вытащить.
Русеев молча снял пиджак, свернул его в несколько раз и с легкостью подхватив меня одной рукой, положил пиджак на пол и опустил меня обратно:
– Пусть общие дети нам уже не светят, но сидеть на холодном полу все равно не стоит.
– Спасибо, – поблагодарила я, радуясь, что мы сидим бок о бок и смотреть ему в глаза не обязательно."
"– В понедельник вечером отца вызвали. По сути, главной претензией с их стороны было, что он им не сказал что дал ей пощечину во время того разговора. Хотя хрен его знает как это меняет дело. Он сказал, что о твоей роли во всей этой истории не знал и до последнего был уверен, что снимки сделала Марина. Спасибо, кстати, что не рассказала им о нашем визите. На записи было видно, что квартиру она покинула раньше отца, как он и говорил им. Поэтому, помариновав несколько часов, его все-таки отпустили восвояси.
– А шарф? – Спросила я нетерпеливо после того как Кирилл замолчал.
