Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
Будет дополнительный заработок тебе, не все же в больничке жопы пенсионерам колоть.
Сейчас я иногда думаю, что было бы, если я тогда не послушала Веру? Кем бы я была? Чем занималась?
После побега Валерки, на меня навалились, казалось, все проблемы мира. И на работе, и в саду у Димки, и мама, решив с чего-то, что в разрыве с мужем виновата только я одна, постоянно пилила и отказывалась помогать с внуком.
И во всем этом море негатива только уроки по маникюру были для меня спасением. Я как-то легко вписалась в работу, все схватывала на лету, и уже через три урока поняла, что получается.
"Верка, которую я постоянно юзала в качестве бесплатной, на все согласной модели, ходила на работу с невероятными радужными расцветками ногтей, пугая клиентов своей фирмы, где чуть ли не со школы трудилась бухгалтером, резкой сменой форм, от длинных и острых, до лопатообразных и скругленных.
После обучения меня взяли на неполный день в тот салон, что проводил тренинги, и это был отличный старт. Первые месяцы я еще совмещала работу в поликлиннике и подработку, но после того, как на Новый год получила расчетку на десять тысяч, тогда как в салоне за декабрь мне насчитали пятьдесят… По тем временам это была запредельная сумма, совершенно для меня нереальная…
Мама, узнав, что я бросила медицину и ушла на вольные хлеба “ногтепилкой”, как она презрительно говорила, поругалась со мной окончательно.
Валерка, который тогда еще появлялся в нашей с Димкой жизни, хоть и совсем эпизодически, тоже только поржал, предрек мне скорую работу на панели, получил пинка под зад и пропал на год. Вместе с ним пропали и алименты, но я уже начала прилично зарабатывать, и спокойно обходилась без его пяти тысяч раз в три месяца.
Да…
Интересное было время, своеобразное…
– Слушай, Вер, – я смотрю, как подруга мрачно жует карамельку, – а ты ведь тогда так и не съездила в отпуск…
– Когда? – косится она на меня.
– Ну… Когда деньги мне на обучение отдала, помнишь? В две тысячи седьмом?
– Ой, блин! – закатывает Вера глаза картинно, – нашла, чего вспомнить!
– А поехали в Турцию, Вер? Я плачу!
– Вот еще! – фыркает она, – не сходи с ума! У тебя клиенты, у меня – квартальный.
