Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
А вот второй… Мужской, тихий, с жесткими категоричными интонациями…
Кто это еще с утра пораньше к подруге зарулил?
Кто-то из ее поклонников многочисленных?
Вера моя никогда от отсутствия мужского внимания не страдала, да… И теперь, наверно, в активном поиске работы, дергает за все имеющиеся связи.
Конечно, работу и интим она не смешивает, не в ее правилах, но, учитывая общую обстановку с безработицей по городу, не грех все возможности использовать…
Но, черт, почему так рано???
Голоса набирают громкость, я уже слышу отдельные фразы.
– Я все сказала… – голос Веры, категоричный и суровый, – и я не люблю, когда на меня давят.
– А я не люблю… Хотя, это неважно, – мужчина тоже чуть повышает градус общения, – Вера Степановна, я настаиваю.
– Настаивайте в другом месте, – рявкает Вера.
Ого!
Это кто ее так из себя вывел?
И не нужна ли ей помощь?
Встаю, покачиваясь, сразу же ведет в сторону, хватаюсь за стул, торможу себя.
Н-да…
Помощник из меня, конечно…
Сжимаю зубы и все равно упрямо ползу на звук начинающейся ссоры.
С тревогой прислушиваюсь к внезапно понизившимся голосам.
Мужчина что-то бубнит, упрямо и напряженно.
Вера отвечает грозным шепотом… Потом тихо ахает, что-то падает с грохотом.
Забыв о своем головокружении, несусь в прихожую. Сердце выпрыгивает из груди от страха.
Шебуршение, словно там борются, затем звонкий шлепок. Пощечина, точно!
Надеюсь, это Вера!
Вылетаю в прихожую и замираю на месте, таращась на картину маслом, вполне понятную с первого, самого беглого даже взгляда.
Вера стоит, с негодованием и угрозой дышит, роскошная грудь ее, обтянутая тонким шелковым халатиком, поднимается и опускается. Поднимается и опускается.
Залипательное зрелище, на самом деле.
И я понимаю, почему тот, кому прилетело только что по щеке, ничего не делает, не пытается возмущаться рукоприкладству.
Загипнотизирован потому что.
Смотрит в шикарное декольте, глаза дурные, ноздри, как у быка, раздуваются. Вид, словно у хищника перед броском."
"– Вера Степановна… – хрипит он, вообще не обращая внимания на мое появление в поле зрения.
– Правильно! – снова рявкает Вера, пытаясь запахнуть слишком глубокий вырез у халатика, – выйдите вон!
Хлопаю ресницами, обмирая от ужаса.
Потому что Вера у меня, конечно, железобетонная леди, но с этим мужчиной так нельзя…
С тревогой смотрю на Свята – неожиданного утреннего гостя.
