Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
– Полюбовно? – уточняю я.
– Ну… Практически. Смотря что считать за любовь.
Глава 29
– Ты где? – голос Матвея по телефону, недовольный, низкий, будит во мне ту самую дурочку, которую уже давно, казалось бы, похоронила по давности лет.
А вот нет!
Откопалась она, выползла… Мучает теперь.
Смотрю на Веру, многозначительно иронично поднимающую бровь на этот требовательный тон, торопливо отворачиваюсь.
Стыдно как-то, да и вообще… Страшно себя так терять.
А я теряю.
– У Веры… – и почему это в моем голосе просительные нотки?
– Вот как? А какого хрена там Свят делал? – еще более жестко спрашивает Матвей, я округляю глаза и бегу к окну, выходящему во двор.
Вера, прекрасно слышащая голос Матвея из динамика, идет следом.
Мы с ней пару мгновений пялимся на пустынный двор, словно две принцессы с верхушки башни, в которой нас заточили, затем, не увидев ничего особенного, переглядываемся.
– А откуда ты? – начинаю я, а затем замолкаю. Потому что доходит. – Ты что, следишь за мной, что ли?
– Нет, – отвечает этот наглец, – присматриваю.
Вера, не удержавшись, фыркает иронично и складывает руки под мощной грудью. Смотрит на меня с интересом, ожидая продолжение представления. Она мой характер знает, а потому уверена, что сейчас что-то любопытное будет.
А я точно уверена, что ничего любопытного ей не светит!
Сложно выдать приличную реакцию, когда в голове – пустота полная! И шок.
– Ты… Ты… – ну вот… Речевой центр тоже отказывает…
– Я, – соглашается Матвей, – а кто же еще? Тебя нельзя из зоны внимания исключать, мгновенно приключения находишь.
На мгновение прикрываю ресницы, собираясь с силами и мыслями. И напоминая себе, что этот парень, который сейчас так властно и безапелляционно со мной разговаривает, практически, ровесник моего сына.
И что это все по меньшей мере глупо.
Я, конечно, накосячила знатно, но это не дает права…
– Так, – обретаю я, наконец-то, голос, не иначе, злость придает энергии и мозгов, – я не хочу, чтоб ты за мной шпионил! И вообще не хочу, чтоб ты со мной в таком тоне… Да как ты смеешь, вообще? То, что я один раз оступилась, и ты меня выручил, не дает тебе право…"
"– Дает, – резко и безапелляционно перебивает он меня, – дает.
– Это еще почему? Кто тебе его дал?
– Ты. Дала.
Ох…
Верка рядом уже откровенно ржет. Веселит ее эта ситуация и мое, наверняка, очень красное от злости и растерянности лицо.
