Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
На двух стульях не усидеть, и надо что-то решать, а я… Плыву по течению, надеясь, что все само собой рассосется.
И ведь прекрасно знаю, что ничего не рассасывается!
И все те несколько раз, когда я вот так покорно плыла по течению, меня вывозило совсем не туда, куда хотелось!
В первый раз – с беременностью. Не рассосалось ничего, надо же! Хотя я трусливо несколько месяцев не хотела замечать очевидных факторов. Пока поздно не стало. Конечно, я бы в любом случае ребенка оставила, никаких других вариантов не возникало даже, но голову я тогда прятала в песок знатно.
Потом, когда муж, вместо помощи и поддержки, стал все чаще задерживаться на подработках, а, приходя домой, осваивать дополнительную профессию танкиста, вообще не обращая внимания ни на меня, ни на годовалого сына, я тоже долго не могла признать, что все.
Что дальше будет только хуже. И надо что-то делать…
Да и замотанная же была до предела, вообще мало что замечала, кроме Димасика и кровати.
А потом тоже стало поздно…
Валерка решил, что семейная жизнь – это не его, что он еще слишком молод и горяч, чтоб погрязнуть в пеленках и бытовухе, а танчики сами себя не сыграют…
Пробуждение было болезненным…
И вот теперь…
Снова голову в песок?
Снова жду, когда оно как-нибудь разрешится? На те же грабли, Мира?
А место-то у тебя на лбу есть, для еще одного удара?
Но, боже, как страшно что-то решать! Я же понимаю, что это будет больно! В любом случае, больно!
И все равно не могу ничего сделать!
Матвей – как танк, прет, не видя путей и направлений, только цель.
И я устала с ним, таким, бороться.
Надеюсь, его родители будут адекватнее моих первых родственничков.
Надеюсь, что, если они будут менее адекватными, то у меня хватит сил себя отстоять. В конце концов, мне не восемнадцать уже, я – взрослая, состоявшаяся личность…
Боже, чего ж так страшно-то?
Глава 32
– Малыш, – Матвей, наконец-то, замечает мой вообще не слегка, а очень даже безумный взгляд, кладет свою большую жесткую ладонь на мое колено, – ты чего? Не парься, они хорошие.
Ну да, ну да…
Для него они, конечно, хорошие…
А вот я для них сто процентов буду жуткой захватчицей, дрянью, теткой, приворожившей их золотого мальчика не пойми чем. Верней, пойми чем, и от этого еще хуже.
