Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
И к тому же рядом торчат два санитара – мама родная, ну и слоны!
Что один, что другой в одиночку «двадцатку» набок перевернут и не крякнут… Начни я рыпаться, сгребут, как котенка…
Никуда не денешься. Искупали меня, выдали больничное исподнее, халат с тапками, сунули в палату…
Навидался я там всякого. Психи – это отдельная песня, и рассказывать не тянет. Одно слово – психи. Так что я исключительно про себя, невезучего…
Мне с ходу начали давать таблетки и колоть что-то.
Поначалу я им твердил: спросите лейтенанта, он ведь расскажет в точности то же самое! Они этак скорбно переглядывались, в детали не вдавались, но по некоторым скупым обмолвкам стало понятно: от лейтенанта вообще пока ни словечка не добьешься, совсем плох…
И не знаю, как бы у меня сложилась жизнь дальше, не включи я солдатскую смекалку.
Я тогда, как и теперь, в психиатрии не разбирался вовсе. Но чутье мне тогда подсказывало: нельзя приходить в светлый разум резко, одним махом, нельзя об этом объявлять в одно прекрасное утро.
И еще несколько дней я помаленьку возвращался в ум.
