Автор
История о том, как любимая внучка и дочь теряет близких в страшной аварии. Вера остаётся одна в большом доме, и её жизнь кардинально меняется. Но может ли встреча с Принцем превратить её в Золушку, которая обретёт новый смысл жизни и вернёт утраченное счастье?
Раздел Chitat.online для книги «Другая Вера» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о том, как любимая внучка и дочь теряет близких в страшной аварии. Вера остаётся одна в большом доме, и её жизнь кардинально меняется. Но может ли встреча с Принцем превратить её в Золушку, которая обретёт новый смысл жизни и вернёт утраченное счастье?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о том, как любимая внучка и дочь теряет близких в страшной аварии. Вера остаётся одна в большом доме, и её жизнь кардинально меняется. Но может ли встреча с Принцем превратить её в Золушку, которая обретёт новый смысл жизни и вернёт утраченное счастье?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тогда они, казалось бы слабые духом, становятся скалами, алмазами необычайной прочности.
Спустя месяц Вера подала на развод. Но и тут не прошло все гладко. Роберт умолял ее не выгонять его – жить ему было негде, вернуться к матери оказалось невозможно, та привела очередного гражданского мужа. Как троим взрослым жить в тринадцатиметровой комнате? Снять угол он не мог, денег у него не было. Пару недель пошатался по друзьям-товарищам, три ночи ночевал на вокзале и в конце концов нарисовался на пороге бывшего семейного дома.
Смотрел глазами побитой собаки:
– Вера, пусти!
Вера чуть не задохнулась от возмущения:
– Да как же так можно? Каким словом можно назвать то, о чем ты просишь? И это после всего?
Но все же пустила. Пожалела. В конце концов, он отец ее ребенка а ей, выходит, родственник. Да и столько пройдено вместе… Выгнать его и забыть? Она так не может. Значит, поживут как соседи. Ну не такая же она сволочь, чтобы выгнать человека в никуда!
Бросила на кровать смену белья и коротко кивнула:
– Располагайся. Но имей в виду – ни семейных ужинов и завтраков, ни посиделок у телевизора, ни всего остального не будет. И даже не думай, слышишь? Одна попытка, и ты отсюда уйдешь!
– Да, Вера. Я понял."
"По счастью, Роберт в их квартире почти не появлялся. Да и Веру ноги туда не несли. Подходя к дому, задирала голову – если в окнах было темно, облегченно выдыхала и спокойно входила в подъезд. Сына отдала на пятидневку, иначе не справиться.
Он держал слово – ни разу не подсел с ними ужинать, в субботу утром старался поскорее исчезнуть из дома, сам стирал белье, варил макароны, заправлял их томатной пастой и ел в одиночку.
При всей Вериной обиде, даже ненависти к нему, сердце заходилось от жалости: поношенный, как старый ботинок, полуголодный – а это читалось по глазам, – в мятых брюках, в рубашке с потертыми обшлагами, нестриженый и плохо выбритый, Роберт казался таким несчастным!
Но чтобы сойтись? Нет и нет. Обида ее была так глубока и так свежа, сердце так саднило и ныло, что, казалось, она от этого не избавится никогда. Эта кровоточащая рана никогда не засохнет, не зарастет струпом, не перейдет в бледно-розовый шрам.
Забыть это нельзя, невозможно.
Совместное проживание тяготило все больше и больше.
Правда, Вадик ждал отца, скучал по нему, терся у двери в ожидании его и никак не укладывался в кровать. Вера не спала ночами, обдумывая, как побыстрее завязать со всем этим. Как выгнать Роберта и сделать это по-человечески? Сколько можно рвать свое сердце? Но в голову ничего путного не приходило, разве что собрать чемодан и поставить его у порога. Это, наверное, будет единственно правильным решением. Пора все же подумать о себе.
Собрала, поставила. Думала: «Переживу этот вечер, и жизнь наладится, пойдет своим чередом».
