Автор
Середина лютого. Внезапное изменение: климат и мысли молодой женщины. Она подумала о том, как все изменилось – и погоды, и ее собственного внутреннего мира. Затем она отошла от окна, не желая терять эту роскошную атмосферу – запах чубушника, сладкий и нежный, как свадебное платье, взорвался в кустарнике, словно великан поднял белый сугроб....
А однажды вечером Роберт объявил, что нашел вариант обмена: дом в Малаховке на квартиру в Москве.
– Нормальная двухкомнатная квартира, – не глядя на Веру, смущенно бормотал он. – Я видел, мне понравилась. Метро под боком и магазины рядом, и парк.
– Какие магазины? – сонно переспросила Вера. – Какой парк?
– Мне кажется, – Роберт откашлялся и начал заготовленную речь, – что нам необходимо переехать. И рядом детский сад – хороший, я узнавал. Ты сможешь работать, я тоже буду работать. Вадик станет ходить в детский сад.
Вера молчала, с трудом переваривая его слова. Перебираться? Продать, обменять дом? Уехать отсюда навсегда? Из родового гнезда, любовно построенного дедом? Отдать все это в чужие руки? Дом, сад, беседку? Еще Инночкины качели? Теперь на них качается Вадик. А раньше качалась она. Дед мечтал, что в этом доме проживут все его потомки. С чистого листа, набело? Значит, перечеркнуть все, что было? И это он ей предлагает?
– Ты, Роберт, кажется, спятил, – сухо сказала Вера.
Роберт насупился и обиженно замолчал.
Очередная бессонная ночь, мысли, мысли. А может, он прав? Дом рушится, в него надо вкладываться. Нужны хорошие руки.
Да, здесь ее жизнь, вся ее жизнь. Но здесь и все ее горестные воспоминания. Сердце болит не переставая. Тяжело. Ей здесь тяжело! И выходит, что Роберт прав? Зачем себя так истязать? Надо бежать. Бежать и забыть, забыть! Забыть навсегда. Начать новую жизнь – да, именно так. Набело, с чистого листа. В конце концов, стены – это не главное. Она должна жить – ради сына и ради себя.
