Автор
Середина лютого. Внезапное изменение: климат и мысли молодой женщины. Она подумала о том, как все изменилось – и погоды, и ее собственного внутреннего мира. Затем она отошла от окна, не желая терять эту роскошную атмосферу – запах чубушника, сладкий и нежный, как свадебное платье, взорвался в кустарнике, словно великан поднял белый сугроб....
И даже не в том, что она сухая и необщительная, – Вера и сама не из хохотушек. Дело в другом – невеста сына не стремится найти с его родителями общий язык. Считает, что это лишнее. Они с Вадимом сами по себе, а Стрельцовы – сами. Не получится у них семьи, той дружной семьи, о которой Вера мечтала. А потом, это «Лидия». Как официально! Назвалась бы еще по имени-отчеству. Могла ведь представиться Лидой, и сразу бы стало теплей.
А может, все это комплексы? Она понимает ведь, чувствует, что родители жениха ей не рады.
«Ладно, как есть, – вздохнула Вера. – И все-таки жаль. Очень жаль».
Как она мечтала, чтобы Вадик женился. Ночами не спала, грезила о внуках. И вот наконец дождалась. А радости нет. Ревнует ли она? Да глупости! Это вообще не про нее. Выходит, все дело в Лидии?
А может, та права и не нужно никаких жарких объятий?
Подступили слезы, Вера отвернулась к окну.
Геннадий Павлович закрыл глаза и, кажется, задремал.
Вера глянула на часы – ого, почти два часа в дороге! Но уже осталось немного.
Открыла сумочку, вынула зеркало, помаду, румяна, внимательно оглядела себя, провела спонжиком по лицу, накрасила губы, поправила волосы. Еще раз придирчиво посмотрела в зеркало и, кажется, осталась довольна.
Одернула платье, сунула ноги в туфли и снова глянула в окно. Машина, замедлив ход, плавно въехала в открытые чугунные, украшенные богатой резьбой ворота бывшей усадьбы.
Шины мягко шуршали по мелкому гравию, по обеим сторонам дороги стояли стройные туи и кипарисы, у подножия которых пылали тщательно продуманные яркие клумбы с цветами.
Наконец показалась и сама усадьба – классический ампир, желто-белая штукатурка, белые колоны полукругом, портик, два хозяйственных флигеля по бокам. Восстановленный парковый ансамбль, чисто, как в операционной: ни травинки, ни листика.
В отдалении, фоном, ненавязчиво играет скрипка, и ей вторит виолончель.
На изумрудной поляне, выстриженной, кажется, маникюрными ножницами и по линейке, небольшими группками кучковались гости.
