Автор
В холодном отражении стекла яркие осколки иллюстрируют жестокость человеческой природы — легко обижаться на сотни людей, но гораздо труднее простить одного. В центре внимания лежит история оборотня, который вступает в противостояние с самим собой и миру вокруг него. Атмосфера этой книги окутывает читателя холодом преступной силы и неуловимым потоком эмоций, где каждое движение кажется подозрительным....
Рыдала так, что окна звенели. Оказывается, она и раньше Виктору говорила: «Давай ребеночка заведем» А красавчик отвечал: «Рано еще, не готов я к роли отца». Оно и понятно, мало лет парню, не задумывался о своем продолжении. А у Валюши-то биологические часики тик-так, тик-так… И дотикали до такого времени, что уже завтра поздно может быть. Когда правда выяснилась, Виктор жену обвинил в обмане. Она давай врать, что не сообразила про беременность, мол, думала, будто у нее из-за возраста в организме неполадки.
Рассказчица засмеялась.
– Ну совсем ведь глупость сморозила! Гинеколог, и не поняла, что с ней творится?
– Врачу, исцелися сам… – пробормотал Кирилл.
Маневин покачал головой.
– Это выражение все считают пословицей, которая предписывает доктору вылечиться самому, а потом уже лечить других. Но это неверно. Слова имеют совсем иной смысл и не относятся к медикам. Фраза эта – цитата из Евангелия от Луки. Она означает, что никто не безгрешен, что прежде чем осуждать других, необходимо самому избавиться от пороков и недостатков.
Виктория скорчила гримасу.
– Дарья, вам не страшно жить с человеком, который является ходячей энциклопедией?
– Нет, не страшно, – улыбнулась я. – Наоборот, мне было бы жутко скучно быть женой глупого мужчины.
Роза Михайловна показала пальцем на Антона.
– И родился он. Но лучше в семье не стало. Виктор мальчика не любил. Если младенец плакать начинал, отец злился: «Пусть замолчит, он мне мешает!» Ребенку не разрешалось играть в саду с той стороны, куда выходили окна кабинета и спальни отца, в гостиную и столовую он входил лишь по разрешению взрослых.
Кухарка пожала плечами.
– А не сосчитать. Больше двух недель ни одна не удерживалась – у Валентины от ревности ум плавился.
Роза Михайловна прищурилась.
– Миллион книг Валя прочитала, много всякого знала, но женский ум не в толстых томах. Ох и дура она была! На посторонних кидалась, а что под носом творится, не видела. Не в курсе была, что Зинка с Виктором в кровати веселится.
У Веры Хватовой заблестели глаза.
– Вау! Тайны из всех щелей, как тараканы, лезут.
– Уж если кто идиотка, так это ты, Розка! – в сердцах воскликнула повариха.
