Автор
В холодном отражении стекла яркие осколки иллюстрируют жестокость человеческой природы — легко обижаться на сотни людей, но гораздо труднее простить одного. В центре внимания лежит история оборотня, который вступает в противостояние с самим собой и миру вокруг него. Атмосфера этой книги окутывает читателя холодом преступной силы и неуловимым потоком эмоций, где каждое движение кажется подозрительным....
А у вас было два нанимателя, врач Нестеров, отец Валентины, и Виктор Шкодин, ее муж. Если Борис не имеет отношения к академику, значит, он от Матвея Петровича?
– Офигеть! – подпрыгнул Кирилл.
– Получается, Боря младший брат Валентины? – прошептала Нина. – Он родной дядя Антона?
– Кто? – изумился гомеопат. – Дядя?
– Вот так поворот! – обрадовалась Хватова. – Ну и сюжетец!
– Мама, немедленно говори правду, – приказал управляющий, – я имею право знать.
– Колись, Зинка, все давно умерли, – бросила Роза Михайловна.
"– Ничего плохого я не делала, – промямлила повариха, – Матвей Петрович мужчина, я женщина, Ирина Павловна с мужем в одну постель давно не ложилась, они как брат с сестрой жили. Кому плохо от наших отношений? Я совсем молодая была, кровь кипела, а деревенские мужики мне не нравились.
Борис встал, сделал несколько шагов, потом попятился, бормоча:
– Нет, нет, нет… получается… я убил свою сестру… это невозможно…
– Уведите его, он бредит, – испугалась Луиза.
Управляющий упал в кресло и опустил голову на руки.
– Нет, нет, нет… Неужели я убил сестру? Ну нет же…
Глава 36
Луиза вскочила на ноги.
– Господа, вам пора уезжать. Борис заболел, у него что-то с головой. Он испытал стресс, внезапно узнав, кто является его родным отцом, и я как врач считаю, что ему необходим покой.
– Вы гинеколог, – захихикала Вера, – голова находится на другом конце тела, далеко от того места, с которым вы работаете. Сомневаюсь, что вы способны профессионально оценить психическое состояние управляющего.
– Отдам вам их немедленно, – пообещала Луиза.
– Нельзя, – уперся Юрий Петрович. – В завещании четко сказано: все собираются девятнадцатого октября и вспоминают, чем они занимались в указанное для каждого число, иначе никому ничего давать нельзя. Запрещено. Виктория Ивановна, вы выбрали люстру?
– Да, – в едином порыве ответили Кузнецовы.
– Она стоит немыслимых денег, – тоном змея-искусителя продолжал адвокат, – и вы ее не получите, если сейчас уйдете.
Виктория вцепилась пальцами в подлокотники кресла.
– С места не двинусь!
– И я! – крикнула Лариса.
Луиза вздернула подбородок.
– Человеческая алчность изумляет. Зина, уведи Борю.
– Нет, – снова возразил Юрий Петрович, – в завещании говорится, что он должен присутствовать. Борис, вы хотите что-то сказать?
Управляющий молчал.
– А какую сестру он убил? – спросила Алиса. – Только что ведь сказал…
– А ну убирайтесь отсюда! – закричала Луиза.
