Девушка Виолетта падает в пропасть, восстанавливаясь от потрясения. Судьба кажется бесконечной, но у нее всего двадцать шесть лет. Прежде чем жизнь набрать определенную форму, перед ней возникает образ Стаса Синицына — первого красавца школы, который решает завоевать ее сердце и многие другие....
Закончив, она села по-турецки в центре зала для занятий и настроилась на медитацию, хотя в голову лезли только происходящее за два прошедших месяца после ее похищения. Сказать, что многое изменилось, она не могла, да и это была бы неправда.
Арравел, как и обещал, рассказал все, что она говорила по поводу проводников и магов совету. И как бы странно это не показалось, мужчины из совета действительно задумались, да и у каждого из них есть близкие и родные, которым еще предстояло выбрать себе «тройку».
После проведения расследований по всем тройкам, оказалось, что в большинстве случаев родив наследника или наследницу роду, изменяют не только мужчины, но и женщины горазды, заводить себе интрижки.
Менять что-то в таких тройках было уже невозможно, ведь тройки создаются раз и на всю жизнь, а вот предотвратить похожих ситуаций с еще юными магами и проводниками вполне возможно, чем и занимался совет магов, составляя и переделывая свод законов Схестема.
С предложением совета стать контролером на выборе магов Виолетта согласилась, да и выбор проводился раз в году, за редкими исключениями два раза, но такого никто уже и не помнил, так что данная должность ни в коей мере не могла ее как-то напрягать. Мужья же от данной перспективы были не в восторге, больше всех был зол Тейлор, боясь ощутить еще раз чувство потери и разрывающей все внутри боли.
На все доводы мужа Виолетта кивала, понимая его правоту, но и свое личное мнение отстаивала с завидной упорностью, от которой мужья смотрели на нее, не скрывая обожания в глазах. В итоге все решила бурная и страстная ночь, вместе с обещанием всегда находиться с кем-то из них рядом или с их родительницами, которые любого до ручки доведут хотя бы своими нескончаемыми доводами и убеждениями по любому поводу.
Воспоминание о мамах мужчин вызывали у Виолетты легкую улыбку, женщины приняли ее, как родную ничем не попрекая, а всячески восхваляя.
