Автор
Раненый титаническим размером зверь шёл по лесу. Его толстая шея двигалась с мягкими вибрациями, словно корабль на державных волнах. Люди-охотники сильно ранили его ногу, покрытую коричневой кровью. Страх и усталость сопровождались невероятным чувством удивления от незнакомого мира....
Может, зверьё и начало мало-помалу отходить назад, к горам, но ради небольшой аппетитной группы наверняка задержится…
Не знаю, кого там так настойчиво требовал встретить СИПИН, и чем эти люди были важны, но лучше бы им набраться терпения. Ну и продержаться дополнительную пару-тройку дней. Риск потерять огнестрельное оружие был слишком велик.
— Вано! Подожди, Вано!.. — я обернулся и увидел нагоняющего меня Пустырника.
— Вот только тебя мне не хватало… — вздохнул я.
— Слушай! Подожди… — Пустырник сделал несколько глубоких вдохов.
— Когда ты так говоришь, хочется перейти на бег! — откровенно признался я.
— Слушай, я знаю, ты меня недолюбливаешь! — Пустырник поднял руки ладонями вперёд. — Не спорю: у тебя есть некоторые причины на это…
— Некоторые?! — меня аж перекосило. — Пустырник, у меня нет ни одной причины тебя долюбливать! А вот причин не переваривать тебя — сотни и тысячи!
— Ну, слушай, у меня как бы тоже! — отозвался тот. — Но давай пока оставим тёрки в прошлом, а? Мне, правда, надо на юг! Это важно и для меня, и для Кукушкина, и для города!
— Оружие, припасы и золотишко? — уточнил я.
— Не буду отрицать и этого… — сдержанно кивнул Пустырник. — Но я теперь работаю на благо Алтарного, помнишь? Давай хоть на время похода забудем о вражде!
— Угу, — мрачно кивнул я.
— Понимаю, это сложно… Понимаю, твоя группа меня тоже не любит! Но хотя бы на время похода!.. — умоляюще сложил руки тот.
— Ну предположим… — я снова кивнул.
— Когда ты собираешься выступать? — спросил бывший работорговец.
— Да откуда я знаю? — удивился я. — Как бестий станет поменьше, тогда и выступлю.
— А что если выступить завтра? — Пустырник посмотрел на меня, а я на него. — Сам посуди: бестий уже мало, большей частью они спят! Если доберёмся до реки и сумеем спустить на воду пару плотов, то до гор доберёмся довольно быстро!
— Бросим плоты и пойдём пешочком? — уточнил я. — Нам такого никто не позволит!
— Но плоты же потом могут оттащить те, кто работает на город! — настаивал Пустырник.
Сложность была не в самом плане… Этот дурацкий план мне нравился, как ни странно. Сложность была уломать Иваныча на выделение ресурсов. Не было в мире таких аргументов, после которых он отдал бы из городских запасов нормальные брёвна. Но, как оказалось, это Пустырник тоже учёл…
— Я с Кукушкиным уже говорил! Убедил его!
— Да? — полным скепсиса голосом уточнил я.
