Автор
Раненый титаническим размером зверь шёл по лесу. Его толстая шея двигалась с мягкими вибрациями, словно корабль на державных волнах. Люди-охотники сильно ранили его ногу, покрытую коричневой кровью. Страх и усталость сопровождались невероятным чувством удивления от незнакомого мира....
— А… Но! — Кукушкин открыл рот и закрыл.
А всё почему? Потому что Ваня — прагматик и практик. Нужен топор — делает топор. Видит дурака — не пытается найти ему оправдания. Просто раскладывает вокруг топоры, чтобы недалеко было тянуться, коли дурак начнёт что-то опасно-дурацкое вытворять.
Но Иваныч-то — не дурак. Надо было ему помочь, вернуть потерянную из-за меня нить беседы…
— Если ты считаешь иначе, готов выслушать! — предложил я мэру.
— Да… А как я считаю? — мэр качнул головой, а потом хлопнул себя по лбу.
Пафосно, красиво… И, видимо, должно наводить меня на нужные Иванычу мысли.
Но меня прямо-таки подмывало подколоть Иваныча после его пафосной речи…
— Красиво задвинул! — кивнул я.
— Вано, ты будешь на стандартные манипуляции поддаваться?! — возмутился Кукушкин. — Или мне тебе бабу надо найти, чтобы через неё воздействовать?
— Девушки, Иваныч, тоже меня об этом спрашивали… — печально кивнул я.
— И?..
— И не получали ответа!
— Ну я же не девушка! — Иваныч показал на себя руками. — Я хороший мужик, в белом костюме — и почти твой друг… Мне-то ты можешь признаться!
— Не могу! — очень огорчённым голосом ответил я.
— Это почему? — обиделся мэр, а потом наигранно-подозрительно прищурился: — Не считаешь меня другом?
— Не знаю ответа! — честно признался.
— Тяжёлый ты пациент, товарищ Вано! Просто тяжелейший!..
— Так зачем ты мне про металл-то речь задвинул? — спросил я после нескольких секунд молчания. — И про стул, на котором можно забыть, где находишься? Чего хотел-то?
— Надо прочесать горную гряду вдоль моря! — Кукушкин поморщился.
