Автор
Раненый титаническим размером зверь шёл по лесу. Его толстая шея двигалась с мягкими вибрациями, словно корабль на державных волнах. Люди-охотники сильно ранили его ногу, покрытую коричневой кровью. Страх и усталость сопровождались невероятным чувством удивления от незнакомого мира....
И пекло, ознаменовавшее начало лета, сменилось столь благословенной прохладой, что ни обычным бездельникам, ни работящим трудягам, ни даже главам групп не хотелось работать.
И мне не хотелось. Я, может, вообще с трудом заставил себя ползти на совет по верёвке…
Ещё и над скулящими от голода серыми засранцами, которые превратили окрестности моей группы в общественный туалет…
У нас ещё стена не была достроена, а пометил её уже каждый серый проходимец!.. Русый, бедняга, задолбался с другой стороны лапу поднимать…
Впрочем, сказать по правде, запахи испражнений допекали не так сильно, как запахи гниения, уже который день царившие над равниной.
Зато как же приятно было теперь сидеть под навесом, на вершине скалы! И слушать, как Иваныч всех матом кроет, а рядом рабочие пытаются продолбить и выровнять основание для будущей крепостной стены.
— Бестий, кстати, стало значительно меньше! — напомнил Витя. — С прошлого вечера снялось и ушло на юг ещё десять стай. Такими темпами скоро ни одной не останется.
— Вот! Слышали! Не будет скоро бестий! — грозно подхватил эту мысль Иваныч.
— Это хорошо… — кивнул я.
И решил, что лучшего момента предупредить о своём скором отбытии не найду:
— Иваныч, как бестии уйдут, я смотаюсь на юг! Туда-сюда! Быстро обернусь!
Мэр с подозрением на меня уставился… Вскинул брови… Нахмурился… Снова вскинул брови… Стращал меня, наверно.
Поэтому я честно сохранил безмятежное выражение лица.
— Зачем это тебе на юг? И куда конкретно? — наконец, не выдержал Кукушкин.
— Надо! Сам не знаю пока! — уклончиво ответил я.
— Сам не знаешь, зачем? Или сам не знаешь, куда? — уточнил мэр.
— Сам не знаю, куда! — конкретизировал я.
Совет погрузился в глубокую задумчивость, пользуясь моментом затишья. И только Кукушкин оставался неколебим, как те каменные блоки, которые готовили для стены:
— А надо зачем?
— Надо! — многозначительно повторил я, очень надеясь, что до меня сейчас не доколебутся.
Доколебались…
— Это что, тайна? — спросила Маша. Не та, которая наша, а которая в совете.
— Вот ты конспирологию развёл! — это уже был Витя."
"— Давай, рассказывай… Что ты на юге забыл? — потребовал Ольша.
— Да! — согласился со своим помощником мэр.
— Не могу! — ответил я.
