В большой комнате перед глазами начинают вращаться светящиеся точки и волны, создавая невероятную атмосферу хаотичности и опасности. Жесткий мужской голос требует внимания, но девушка изображает спокойствие, будто знает, что это не настоящий риск. Она медленно приближается к толстому немцу, отчаянно надеясь на благоприятный исход....
Проходя мимо так и не закрывшей рот Инги, рявкнул:
— Привет, — и быстро пошел к выходу.
Все дружное Манасовское семейство выстроилось вокруг и шумно выражало некую смесь восторга и возмущения. Кубанцы вообще свистели как на футболе и орали:
— Оле! Оле! Оле!
А Денис, удивительно напоминавший в тот момент пещерного человека, тем временем втиснул брыкающуюся добычу в свою машину, мгновенно запрыгнул сам и рванул с места с пробуксовкой.
— Что он делает? — глядя на все это, шепотом спросил Илья у старшего брата Жоры.
Лично его такой поступок изумил, можно сказать, потряс.
— Похищает невесту, — вместо Жоры ответил отец.
Ибо Жора в тот момент ржал, согнувшись в три погибели.
— А разве мы не должны были вмешаться? — задал законный вопрос мальчик.
— Ну, мы конечно вмешаемся… Но уже после, — серьезно отвечал Манасов старший, сохраняя полную невозмутимость.
Вероника удовлетворенно смотрела на происходящее, качала головой и улыбалась. К ней подошла бабушка Марина, обняла, увела в дом. Остальные тоже решили вернуться и выпить теперь уже по хорошему поводу.
— Что? — невинно подняв брови домиком, осведомился мужчина.
Она с минуту зло пыхтела, потом выдала:
— А ты меня не похищал!
И сказано было это так, что бедный муж понял, женщине что-то недодали. А если она считает, что ей что-то недодали… Соображать надо быстро.
Он незаметно огляделся, а потом с диким воплем подскочил к жене, забросил ее на плечо, как мешок с картошкой и рванул вверх по лестнице на свой этаж.
* * *Однако шутки остались дома. А для тех двоих в синей Audi это были вовсе не шутки. Денис гнал машину за город, даже толком не знал куда. Сейчас он был в таком состоянии, хоть ножом режь — кровь не потечет. И говорить тоже был не в состоянии, горло сводило будто судорогой.
А ему было тошноты обидно, что она его в очередной раз предала, что бросила без сомнений, но больше всего, что она его боится.
Между тем снаружи незаметно стемнело, наступил вечер. И погода за бортом словно взбесилась. Начался обещанный снегопад.
