В большой комнате перед глазами начинают вращаться светящиеся точки и волны, создавая невероятную атмосферу хаотичности и опасности. Жесткий мужской голос требует внимания, но девушка изображает спокойствие, будто знает, что это не настоящий риск. Она медленно приближается к толстому немцу, отчаянно надеясь на благоприятный исход....
Наверное, уже тогда, с самого начала их брак был обречен. Только она этого не поняла…
* * *В процессе церемонии Денису с Наташей пришлось встать рядом, настолько близко, что они почти касались руками. От этого мир вдруг смазался, они остались отделенные от всего происходящего вокруг тем, что происходило в тот момент между ними. Будто невидимые нити натянулись, а по ним пошел ток.
Достаточно было легкого, случайного прикосновения, как искры побежали между ними, прожигая насквозь. Но тяжелые венцы, что они держали над головами новобрачных, не уклонились в сторону, не выпали из рук.
"А Денис побледнел, застыл, словно ледяной водой залитый. Ему стоило больший усилий не дернуться и не обернуться ней. Невольно скосив глаза, видел, как дрожит ее рука, а от частого дыхания колышутся прядки, выбившиеся из прически, заслоняя низко склоненное лицо. Черные прядки ее светлых волос. Наташка…
Что творилось с ней… Совсем дыхания не стало, на глаза начали наворачиваться слезы.
Вероника стояла недалеко от матери по правую руку, ей было видно, что с той что-то странное происходит. Наташа как раз взглянула на нее, Ника рванулась было подойти, но нельзя нарушать церемонию. Девочка заволновалась, понимая, что матери плохо, всплеснула руками, но тут сестра Жоры обняла ее и что-то зашептала на ухо.
* * *Тягостным было присутствие на этом бракосочетание для Арсена. С того момента, как увидел, что Наташа садится в машину свидетеля жениха, у него в душе ножи переворачивались. Все время, что ехали до церкви, старался не упустить эту машину из виду, казалось, если упустит, то она может…
Что может? Заняться с этим мужиком сексом прямо на ходу? Да еще в присутствии трех своих троюродных братьев? Абсурд.
А в церкви встал так, чтобы можно было хорошо видеть ее. И тоже изводился, казалось, что между его бывшей женой и тем мужчиной, свидетелем, воздух искрится.
