В большой комнате перед глазами начинают вращаться светящиеся точки и волны, создавая невероятную атмосферу хаотичности и опасности. Жесткий мужской голос требует внимания, но девушка изображает спокойствие, будто знает, что это не настоящий риск. Она медленно приближается к толстому немцу, отчаянно надеясь на благоприятный исход....
И дурацкая реакция на него совсем не причем.
Аутотренинг немного помог. Только собралась ответить, Ника уже новый вопрос успела задать:
— Ма, а ты этого типа, дяди Жориного свидетеля, знаешь?
Чтобы ответить, Наташе пришлось вдохнуть поглубже и набраться сил. Врать Нике она не стала, нет смысла, все равно это скоро всплывет.
— Да, это мой одноклассник.
— Мммм, — девочка состроила гримаску. — А там у Инги говорила в первый раз видишь.
Вот жеж… свекруха.
— Просто не виделись больше пятнадцати лет. Не узнала в первый момент, — сказано это было спокойным голосом, но Наташа поняла, надо срочно брать себя в руки.
— Ма… А он тебе нравится?
Шокирующий вопрос. В первый момент даже задохнулась. А потом предательский румянец стал заливать щеки. Неужели это так заметно?! Всем?!
— Не говори ерунды, — отрезала она, строго взглянув на дочь.
Стало действительно обидно. Все из-за него. Из-за Дениса. Досада перекрыла остальные чувства. Дочь как-то странно посмотрела на мать и продолжила выкладывать последние новости:
— Наша жаба-бабка… — девочка аж передернулась, — опять про тебя какие-то гадости говорила.
Наташа уже владела собой, она просто пожала плечами. Не привыкать.
Тем временем стало известно, что молодожены вот-вот выйдут из церкви. Родственники выстроились двумя рядами — обеспечивать торжественную встречу. «Летающий рис», как сказал Илья. Радостное волнение захлестнуло всех.
Все-таки, день свадьбы — это самый невероятный, противоречивый, нервный и прекрасный день. Даже если идет дождь и дует ветер.
* * *Арсену этот друг жениха не нравился чисто инстинктивно, к тому же, страшно не нравилось, что тот по праву может весь день отираться около его женщины. Кто бы объяснил, почему он до сих пор считал своей женщину, которую столько лет назад прогнал с глаз и постарался выбросить из сердца?
Ведь ему было практически все равно, что делает и с кем разговаривает его жена. Но когда дело касалось Наташи, Арсен начинал нервничать и злиться от одной только мысли, что она посмеет…
Сейчас он стоял в правом притворе, у того подсвечника, где ставил свечи за упокой.
— Слушай, по-моему, этот твой друг Денис запал на Наташку.
— Мммм? — промычал жених, прикидывая в голове вероятность.
