В большой комнате перед глазами начинают вращаться светящиеся точки и волны, создавая невероятную атмосферу хаотичности и опасности. Жесткий мужской голос требует внимания, но девушка изображает спокойствие, будто знает, что это не настоящий риск. Она медленно приближается к толстому немцу, отчаянно надеясь на благоприятный исход....
Почему не берет трубку…
А…! Ответила.
— Да! Ника, где тебя носит?!
— Здравствуй.
У него больше просто ничего не выдавилось из горла. Все силы ушли на то, чтобы говорить спокойно. А теперь мужчина ждал, слыша из трубки невольный вскрик и сбитое дыхание.
Для Наташи это был шок. Какой-то гадости она ожидала весь день, потому что выглядел ее бывший муж мрачнее тучи, и трудно было не понять, что он злится. Но такого она никак не ожидала. Сердце ухнуло куда-то в пропасть, потом застучало в сердце и замерло, наливаясь холодным страхом.
Ее ребенок! Внутри проснулась злость, за ребенка она порвет всех, и прежде всего его. Окаянного папашу. Женщина тут же собралась, голос не дрожал:
— Где Ника?
— Рядом со мной, — ответил Арсен. — Поздороваться не хочешь?
Наташу передернуло от его тихого надменного голоса, ответила:
— Мы уже виделись сегодня.
Ему хотелось крикнуть:
— Мы не виделись почти тринадцать лет! Не виделись! — но он спросил язвительно: — Что, так трудно сказать здравствуй?
— Не трудно, — она пересилила себя.
— Хорошо. Видишь, как просто…
— Где Ника? Что ты хочешь?! — не дала она договорить.
— Я же сказал, Ника рядом со мной.
— Арсен… Умоляю, отпусти ребенка… Что ты хочешь?
В сердце мужчины с самого начала разговора начала колоть заноза боли, и чем больше слов было сказано, тем она колола сильнее. Но он запретил себе чувствовать боль.
— Нам надо поговорить.
— Хорошо, я…
— Ты приедешь сейчас в гостиницу. Одна. Поняла? И не вздумай говорить кому-то.
— Хорошо, я поняла. Я сейчас приеду! Только отпусти ребенка! Умоляю!
— Как только ты приедешь. Одна. Ты поняла меня?
Поняла ли она… Будто кошмарный сон, что снился ей накануне, вернулся, только в жизни все было в сто раз хуже. Во сне он угрожал ей, а в жизни ее маленькой девочке!
— Да. Поняла.
Арсен отбился. Все это время он мало что замечал вокруг. Будь у Вероники такое желание, она, пожалуй, могла бы сбежать. Но девочка просто стояла неподалеку и смотрела на него с возмущением и недоверием, ожидая, когда тот наконец обратит на нее внимание.
— Что вы задумали, господин Гамов? — голос ребенка дрожал от скрытой ярости.
Он шантажировал мать! За это Ника готова было удушить этого мерзкого типа своими руками.
— Ничего особенного, Вероника, — ответил мужчина. — Просто сейчас поедем в гостиницу. Ты там дождешься маму.
— А вы? Что вы задумали?!
— Я? — голос у него был усталый и странно решительный.
