В бескрайних морях круизный лайнер блестит под звездным небом, а в его глубоких покоях скрываются тайны и приключения. Здесь каждый имеет шанс стать богатым, но есть ли среди путешественников тот, кто решится на риск?
Снеговик убедился, что она в порядке, и следом за ней ступил на верхнюю ступеньку лестницы.
Тогда Надин достала из кармана брюк мобильный телефон и нажала на нем две кнопки.
Взрывное устройство, тщательно укрытое в бутылке из-под шампанского «Золотой дублон», приняло сигнал и активировалось.
Надин отбежала за прибрежную скалу, закрыла ладонями уши. Снеговик, который быстро спускался, открыл рот, собираясь что-то крикнуть, но не успел. Вертолет превратился в огромный комок пламени и дыма, из которого во все стороны полетели куски разорванного металла, осколки стекла, обломки покореженных лопастей.
Патрик медленно спускался по каменным ступеням, освещая перед собой дорогу ярким лучом фонаря. Надя шла следом за ним, осторожно ступая на неровные, выщербленные ступени. Так они спускались несколько минут. Наконец спуск прекратился, и они оказались в узком каменном коридоре, вырубленном в толще скалы.
Надя вспомнила свой сон, который видела под действием колдовского снадобья негритянской знахарки, точнее, его вторую часть.
Как и в том сне, коридор сделал резкий поворот, и вслед за Патриком Надя вошла в просторную подземную камеру. Внутренне она уже была готова к тому, что увидит, но и то не сдержала крик изумления и восторга, Патрик же издал такой вопль, какой издают футбольные болельщики, когда их команда выигрывает с разгромным счетом.
Помещение, куда они попали, было полно сокровищ.
Возле противоположной стены были свалены золотые слитки, драгоценные доспехи, светильники, украшения. Здесь были усыпанные сверкающими камнями диадемы и браслеты, ожерелья и перстни, массивные золотые цепи с тяжелыми кулонами и медальонами, драгоценные сосуды, наполненные золотыми монетами и драгоценными камнями.
— Господи! — проговорил Патрик, переведя дыхание.
Действительно, чуть в стороне от груды сокровищ лежал довольно большой мешок из вылинявшей, ссохшейся от времени кожи, горловина которого была туго завязана куском просмоленной веревки.
