В бескрайних морях круизный лайнер блестит под звездным небом, а в его глубоких покоях скрываются тайны и приключения. Здесь каждый имеет шанс стать богатым, но есть ли среди путешественников тот, кто решится на риск?
— Я хотела показать тебе… под дверь моего номера сегодня положили конверт!
Она открыла портфель, достала из него конверт из плотной желтоватой бумаги, отдала Патрику. — Почитай, если будет время. Это может показаться тебе интересным…
— Что ж, как раз время у меня сейчас есть… — проговорил Патрик, и достал из конверта рукопись.
«Французский двадцатипушечный корабль „Сирена“ шел из Дьеппа на Карибские острова с грузом тканей и вина. На этом корабле было тридцать моряков и около пятидесяти пассажиров. Погода была благоприятна для плавания, и корабль, обойдя мыс Конкетт в Бретани и благополучно миновав мыс Финистерре, с попутным ветром вышел на широту острова Барбадос.
Здесь корабль попал в жестокий шторм, который длился четыре дня. Корабль бросало волнами из стороны в сторону, он то проваливался в пучину, то взлетал под самые облака. Пассажиров жестоко мучила морская болезнь, и они ползали по палубе, держась за леера, чтобы не свалиться за борт. Матросы, занятые своим делом, перешагивали через них, чертыхаясь.
"Наконец шторм утих, небо прояснилось. Однако корабль сильно сбился с курса, и понадобилось несколько дней, чтобы вернуться на широту Барбадоса. К счастью, установился попутный ветер, и „Сирена“ быстро наверстывала время.
На третий день после шторма вахтенный матрос заметил в море по правому борту дрейфующую лодку. Капитан распорядился спустить корабельную шлюпку с четырьмя матросами, которые доплыли до лодки и нашли в ней до крайности изможденного человека. Он был худ, как скелет, лицо совершенно выжжено тропическим солнцем, одежда превратилась в лохмотья.
Беднягу подняли на корабль, дали ему воды и пищи. Пил он жадно, есть же совершенно не мог, и по всему было видно, что едва ли он доживет до следующего утра.
Капитан приступил к нему с расспросами. Незнакомец отвечал по-португальски. На корабле не нашлось никого, кто знал бы этот язык. Только один из пассажиров, молодой аббат Батайль, который плыл в католическую миссию на Мартинике, хорошо понимал латынь и смог с трудом разобрать слова несчастного.
