В бескрайних морях круизный лайнер блестит под звездным небом, а в его глубоких покоях скрываются тайны и приключения. Здесь каждый имеет шанс стать богатым, но есть ли среди путешественников тот, кто решится на риск?
— Я готов принять любые муки во славу Господа! — Аббат гордо вскинул голову и сложил руки на груди.
— Ну, так прими же их! — Делоннэ схватил священника, как пушинку, подтащил его к борту корабля и оглянулся на своих подручных: — Билли Заплата! Жан Костолом! Несите веревки!"
"Двое здоровенных пиратов принесли моток веревок, обвязали аббата за запястья и спустили его за борт, так что его ноги немного не доходили до воды. Вывернутые руки нестерпимо болели, тропическое солнце безжалостно палило непокрытую голову священника, и только изредка срывающиеся с волн брызги освежали его лицо.
— Ну что, святоша, ты не передумал? — спросил Делоннэ, перегнувшись через борт.
— Не передумал и не передумаю! — отвечал священник и принялся громко читать „Отче наш“.
— Ну, поглядим, на сколько тебя хватит! — Делоннэ швырнул в воду кусок чьей-то окровавленной плоти. Вода у ног аббата мгновенно покраснела от крови.
В первый момент священник не понял, что задумал пират. Он продолжал громко молиться, с трудом преодолевая боль в вывернутых, туго перетянутых веревкой руках.
— Ну что, святой отец, ты все еще не передумал? — раздался над его головой хриплый голос Делоннэ.
— Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя… — проговорил священник вместо ответа.
— Так сдохни же! — рявкнул Делоннэ и замахнулся саблей, намереваясь перерубить веревку.
Аббат уже приготовился к смерти, но вдруг над бортом корабля рядом с разъяренным лицом Делоннэ показалась обвязанная красным платком голова того старого пирата, который сказал Делоннэ о португальце и отыскал аббата в его убежище.
— Подожди, капитан! — обратился он к Делоннэ.
— Клянусь морским дьяволом, ты прав, Джон Метьюз! — проговорил Делоннэ и крикнул своим подручным: — Билли! Жан! Вытащите святошу да привяжите его как следует возле грот-мачты, пускай подумает о своих собственных грехах!
Пираты вытащили аббата, при этом едва не вывернув его руки из суставов, и швырнули на палубу возле грот-мачты.
