В бескрайних морях круизный лайнер блестит под звездным небом, а в его глубоких покоях скрываются тайны и приключения. Здесь каждый имеет шанс стать богатым, но есть ли среди путешественников тот, кто решится на риск?
— Сам вижу! — Олег разглядел уже в дальнем конце зала блестящую лысину Волосовича.
По иронии судьбы адвокат, носивший такую фамилию, был давно и безнадежно лыс. Но этот факт его совершенно не расстраивал. Господин Волосович не только выглядел, но и в действительности всегда был довольным жизнью.
Полноватый, вальяжный, с красивым бархатным голосом и приятной улыбкой, адвокат специализировался на наследственных делах. Дел этих он никогда не проигрывал, гонорары брал астрономические. Злые языки говорили, что именно поэтому Волосович выглядит всегда таким довольным жизнью, как кот, которого по ошибке заперли на ночь в погребе со сметаной и сливками.
— Приветствую вас, дорогой! — Адвокат взмахнул рукой, что заставило Олега поморщиться, он заметил, что Волосович незаметно взглянул на часы. Ага, время пошло…
Думая о том, сколько его денег каждую минуту перетекает в карманы этого краснобая, Олег только зубами скрипнул.
"— Что вы так морщитесь, живот прихватило? — заботливо спросил адвокат. — Нужно, дорогой мой, правильно питаться. Нельзя пренебрегать нуждами собственного организма.
Сам он просто лучился здоровьем и хорошим настроением.
— Давайте о деле. — Олег сел напротив и уставился на адвоката в упор.
Подскочил официант с меню, Олег не глядя ткнул пальцем в какое-то блюдо.
— Итак, — сказал он, — я говорил с вашей… тещей.
— Бывшей… — прошипел Олег, — бывшей тещей…
Ох, как он ее ненавидел! Его просто трясло об одном упоминании имени этой женщины. Это же надо, какую змеюку пригрел он, можно сказать, на собственной груди! Куда до этой бабы ее доченьке — мямле и тихоне!
Его долго мариновали в Момбасе, оформляя документы, все остальные пассажиры того злополучного круиза уже давно улетели по домам, а он все торчал в этом богом забытом африканском порту.
Он сразу же позвонил теще и сообщил ей печальное известие. Она приняла его достойно, не рыдала в трубку и ни в чем его не упрекала.
