В темном переулке провожатый приговаривает к прятаться, но Сергей и Макар подчиняются молча. Серьезное обсуждение о летающих существах начинается между друзьями в тусклой лунной фосфорине. Кажется, ничего необычного, пока Илюшин не называет Птеродактили, и атмосфера становится напряженной и загадочной....
Итак, ты увидела, что Костина лежит возле воды… Кстати, ты вошла через дверь?
– Да… Я зашла – дверь была открыта – и увидела ее. И сразу поняла, что она мертвая! Она так лежала… и эта веревка… Я даже не стала близко подходить. Кажется, закричала и нажала на кнопку в кармане костюма. У нас всех есть такие тревожные кнопки, которые…
– Я в курсе. Что потом?
– Почти сразу приплыли спасатели, но они тоже при мне ничего не трогали. Только отругали меня за то, что я…
Ливи осеклась и смутилась.
– «Что я» – что? – встрепенулся Сергей.
– Я украшения в сундук собрала, – призналась она, отводя глаза. – У нее стоял сундук с драгоценностями, его опрокинули, и часть просыпалась в песок. Мне было страшно смотреть на мертвую Мику, поэтому я отвернулась и стала складывать всю эту бижутерию обратно.
Бабкин выругался про себя: никто не сказал ему о том, что сундук опрокидывали. Это могло не иметь ни малейшего значения, а могло и иметь.
– Зачем ты приходила к Костиной?
– Она сама хотела, чтобы я к ней зашла. Не знаю, зачем.
Он задал еще несколько вопросов, но Ливи повторяла то, что говорила оперативникам – почти сразу же в грот по тревоге прибыло начальство, и ее отправили в отдельную комнату, где дважды допросили, а затем привели туда Эль и Клео.
– Расскажи, что ты сегодня делала утром? – привычно попросил Бабкин.
Ничего нового Рокунова не рассказала. Она тоже, как и Клео с Эль, была утром в гроте Микаэллы.
– Выслушала полагающуюся мне порцию…
Девушка запнулась, и Сергей пришел на помощь.
– Помоев, – подсказал он, внимательно следя за ее реакцией.
Она не смутилась, только нахмурилась.
– В общем, да… У Микаэллы был не самый легкий характер, от нее многим доставалось.
– Но тебя она особенно не любила.
– Она никого не любила, кроме своего сына, – спокойно сказала Алька. – Про него могла бесконечно рассказывать, даже если ее никто не слушал. Почему она придиралась ко мне, я не знаю, но догадываюсь.
– И почему же?
Она взглянула на него без улыбки, словно обдумывая, можно ли ему довериться.
– Потому что Игорь Васильевич не прислушался к ее мнению, когда выбирали новую девушку взамен Сони – той русалки, которая работала до меня. Скажу честно: платят здесь очень хорошо. Очень! Микаэлла привела свою знакомую, но та была брюнеткой, а Игорь Васильевич решил взять блондинку, и приняли меня.
– Почему?
– Потому что джентльмены предпочитают блондинок, – улыбнулась Алька. – А на самом деле не знаю. Я ведь не видела ту девушку, подругу Микаэллы.
