Автор
В подъезде дымящейся старой пятиэтажки начинается непредсказуемая история: суровый голос требует ответа, а потом — безвыходная игра в ужасах на грани жизни и смерти. Здесь нет времени для прощаний или сложившихся связей — только жестокий выбор между жизнью и ничем не замеченной смертью....
Тот в отличие от первого иногда еще даже прыгает по рингу в стареньком спортивном костюме с четырьмя ностальгическими буквами на спине. – Нет, ты глянь, какая у него шея, – кладет на нее хилую ручонку и слегка сдавливает, перекрывая кислород.
– Может, уже хватит? – жалобно ною я. – Честное слово, достали.
– Не рыдай, – сурово отвечают мне. – Стал красавцем, так терпи.
Три года назад вертолет, в котором я находился, вдруг взял да навернулся о землю. Меня как следует поломало, настолько, что врачебная комиссия без колебаний признала майора Ильина Н.
– Неплохо, признаться, даже и не ожидал, – заметил Сергей Иванович в нашу тогда последнюю встречу и вдруг ткнул меня пальцем в живот.
– Ой."
"– То-то и оно, что «ой»… – сурово молвил доктор. – Вам надо хорошенько закачать пресс, – и добавил: – А заодно и спину.
– Сделаем, доктор.
– Ну, так идите и делайте.
Свободного времени тогда у меня было навалом, поэтому я целый год не вылезал из спортзала. Как следует отработал собственный живот, спину, а заодно и все остальное: руки, ноги, шею, крылья и хвост. Через год я стал передвигаться по жизни походкой пингвина и протискиваться в дверь исключительно боком. Потом опомнился и принялся сушиться. В итоге здорово похудел и заделался рельефным как уши у культуриста, но все равно раза в полтора шире, чем был раньше.
Только ерунда все это. Тот самый трехлетней давности я, совершенно обычный с виду, сухощавый мужичок, если что, без проблем уделал бы того качка, в которого я превратился. Ни секунды в этом не сомневаюсь и вам не советую.
