Автор
В подъезде дымящейся старой пятиэтажки начинается непредсказуемая история: суровый голос требует ответа, а потом — безвыходная игра в ужасах на грани жизни и смерти. Здесь нет времени для прощаний или сложившихся связей — только жестокий выбор между жизнью и ничем не замеченной смертью....
– То есть?
– Все очень просто. – Сашка заглянул внутрь стакана, полюбовался содержимым и быстренько выпил. Покрутил головой и опять закурил: – Тебе сейчас сколько?
– Двадцать семь.
– Прекрасно, к тридцати двум, если будешь продолжать в том же духе, заработаешь язву, а к сорока просто сопьешься.
– Да?
– Точно. – Он заложил руки за голову и с удовольствием потянулся. – Я, Серый, стыдно сказать, с девяносто второго года в уголовке.
– Круто.
– Может быть, – согласился он. – Только лет десять из них – явно лишние.
– Что тогда не уходишь?
– А куда? – удивился Андреев. – Я же больше ничего в этой жизни не умею, – затушил сигарету. – Я к чему все это… – опять потянулся к бутылке.
– Притормози, – попросил я.
– Как скажешь… Я это все к тому, что успел застать сыскарей старой школы, – остро посмотрел на меня. – Настоящих, ведь сыскарь – это даже не профессия.
– Диагноз… – вякнул я.
– Истину глаголешь, сын мой. Настоящий сыскарь пока реального… – Сашка поднял палец, – повторяю, реального злодея не изловит, так не спит и не ест.
– Но пьет, – ввернул я. Тоже, знаете ли, доводилось кое-что слышать об операх старой школы, хорошее и разное.
– Выпивает, – согласился Андреев, – но при этом не закусывает, потому что нет времени и часто просто нечем. Отсюда и язва в желудке, как медаль на грудь.
– У тебя тоже? – полюбопытствовал я.
– Нет, конечно, – рассмеялся он. – Я теперь питаюсь сытно и регулярно.
– Этим? – Я глянул на жалкие остатки «Хохланда».
– Это просто так, для приятной беседы, – хохотнул Сашка.
– Давай поговорим.
– Я только «за», а потому не советую.
– Что?
– Лезть в это дело. – Он опять налил. – Как я понимаю, ты хочешь предложить мне поучаствовать?
– Думал, тебе будет интересно.
– Интересно ли мне, – Андреев медленно выпил, отломил крохотный кусочек сыра и забросил в рот, – залезть в пасть крокодилу и посмотреть, что у него там и как? Дурак ты, Серега.
– И все-таки? – взвился я и резко отставил стакан в сторону, водка вылилась на стол.
– Успокойся, – проговорил он. – Я, наверное, один-единственный в отделе, кто тебе желает добра, – достал газетку и промокнул вылитое. Набулькал мне по новой… – Выпей.
– Так ты в меня не веришь? – уперся я."
"– Выпей, говорю! – вдруг гаркнул он. Я вздрогнул и по-солдатски четко исполнил команду. – Даже если вдруг тебе повезет, – медленно проговорил Андреев.
