Автор
По автостопу до бара я наводниваюсь возмущенным видом. Встречаю подруга за столиком в углу и сразу обзываюсь ей о том, что меня беспокоит по поводу её сестры. Тут же начинаются смехи и хихики от других друзей, готовых выслушать моё предположение.
Попрощавшись с Кириллом, закрываю дверь и сажусь на пуфик в прихожей. Определенности больше не стало. Если меня каждый раз будет так пробирать от ассоциаций с Костей, то я с ума сойду очень скоро.
Дергаюсь от того, что в дверь кто — то шкребет, стуком это назвать можно только с натяжкой.
Открываю дверь и вижу Наташу. Стоим и смотрим друг на друга без слов. Я в замешательстве. Такой горемычной она давно не была. Никогда. Никогда в её глазах не было столько горечи.
Всхлипывает, из глаз слезы брызгают. Миг и она уже висит на моей шее.
— Алёна, — выдавливает из себя и от слёз задыхается.
Обнимаю её, прижимая одной рукой к себе, второй дверь закрываю.
— Наташ, ты чего? Пугаешь меня очень сильно, — обхватываю её голову ладонями и вверх поднимаю, стараюсь в глаза заглянуть.
Она старательно отворачивается. Молчит.
— Давай! — Беспокойство на невероятный уровень выходит. — Не хочу из — за тебя поседеть раньше времени.
— Я так виновата перед вами…, - шепчет и снова рыдает. — Я Вадиму изменила, Алёна! Теперь я ничем не лучше его самого.
Кусок льда от моего сердца отламывается. Я выдыхаю. С ума сойти с нею можно. Я уж подумала — умер кто — то. Отпускаю и её и снова на пуф плюхаюсь. Одной рукой глаза прикрываю, второй за сердце держусь.
— Таисова, ну б тебя на хрен. Пздц, как меня напугала! Ты с ним разводиться собралась. Разве нет? Чего рыдать? Тебе хотя бы понравилось? Постоянно меня блатовала на это дело, — сколько мы были с Артёмом, столько она и сватала мне мужиков.
Он реально несется. Не могу отойти. Руки дрожат.
Ната затихает, смотрит на меня красными глазами и губы свои жует.
Затем как заорет.
— Что ты наделала?! Ты подстриглась зачем? Бог ты мой!
Рядом с ней остаться заикой как нефиг делать. С темы перепрыгивает только так.
— Куда Кирилл смотрел? Вы оба что ли дураки? Сейчас луна убывающая! — всплескивает руками, картинно.
— Ты ко мне заваливаешься вся в слезах. Пугаешь до смерти.
Поднимаюсь не глядя на неё. Иду руки мыть. Злюсь очень сильно. Измена — это ужасно. Но я явно последняя буду её осуждать. Так бывает. Я это знаю. Тем более они и так…
— Ты передумала с ним разводиться? — возвращаюсь в прихожую и озвучиваю мысль пришедшую в голову.
— Я? Нет, ты что.
